Аборигены Прерии - Сергей Калашников

Что же, если кто-то из аборигенов принялся распоряжаться, возражать было бы глупо. Понятно ведь, что недавняя узурпация власти, проделанная им на острие вдохновения и так же напористо использованная, – завершенный эпизод. Аборигены вступили в игру, к которой они не то чтобы готовы, но эти люди как-то организованы и он, Степан, один из них.

Короткие переглядки, абсолютно непонятные ни телохранителям, ни водителю. Митька – лидер. Он знает местность. И еще ему известна задача, которая перед ними стоит, а устраивать сейчас разборки или меряться возрастом – это же просто смешно. И четыре дяди, заняв места, указанные им подростком, приступили к наблюдению в назначенных секторах.

Тихо. Где-то слева, в отдалении – океан. Шелест его волн иногда угадывался на самом пределе восприятия. От тепла и усталости клонило в сон. Когда из положения лежа смотришь под нижней кромкой крон деревьев, видно метров на полтораста, а дальше редкий подлесок и стволы все закрывают. В траве копошились мелкие грызуны, значит, никаких землероев здесь не водилось. Проскользнувшая вдалеке змея – неважный едок. Она обедает в месяц всего несколько раз, так что на численность… не спать!

А вот и новый звук. Тоже шелест, но непрерывный и плавно нарастающий. Повозка катит на четырех дутиках и сидят в ней шестеро военных. Камуфлированная броня, шлемы с забралами, вооружены однотипно – короткие автоматы с толстыми гладкими стволами. Остановились в том месте, где дорога разошлась на два направления, и мгновенно залегли, соскочив с платформы. Пара пошла по искусственно созданному следу, а вторая пара направилась к ручью.

Вот они уже близко, в двух десятках метров, следуют короткими перебежками. Остановились на краю откоса и осматривают противоположный склон лощины, по дну которой струится ручеек.

– Барсук – Лосю. Явных следов не видно. – Голос одного из дозорных был слышен отчетливо. – Принято.

После короткого обмена пара, уже не скрываясь, возвратилась к повозке, и та тронулась дальше по ложному следу.

– Не ослаблять внимания, особенно на флангах, – это Митька распорядился.

А под ветвями деревьев можно рассмотреть, как за разведкой проследовала головная застава – еще три аналогичные повозки, на одной из которых угадывалось что-то крупнокалиберное с длинным стволом.

А день разгуливался. Припекало уже изрядно.

Об этих акулах было известно, что они очень большие, и что пасть у них огромная. Еще – что они обычно держатся поблизости от поверхности и ни на кого не обращают внимания. У ихтиологов на планете непочатый край работы. Хотя это же можно утверждать и в отношении зоологов или ботаников. Много еще всякого неизведанного на просторах Прерии.

Одну из таких огромных рыб и увидел Степан с прибрежной скалы: она деловито вошла в укромную бухту, всплыла и открыла люк в собственной спине. Надо же – это просто спасательная шлюпка! Не переставал он удивляться тому, как аборигены приспосабливают для своих надобностей самые разные, казалось бы, непригодные для этого вещи.

– Давайте, парни, спускайтесь по этой расселине и грузитесь в лодку. Она вас куда надо отвезет. – Митька пожал руки всем по очереди. Время расставаться.

– А ты-то теперь куда? – Это водитель спросил.

– На запад, – парнишка ухмыльнулся. – Мне надо проверить, что осталось от фермы Краснова. В смысле, узнать, поспели ли груши, – исправился он, чуть покраснев.

Лодка была стеклопластиковая и не очень тесная. Пожилой дядька впустил их, показал на матрасы, уложенные вдоль бортов прямо на пол, и занялся люком. Что-то негромко ворковало, шипело, но, в общем-то, ничего особенного не происходило. Никаких лампочек внутри не было, но через несколько матовых прямоугольных участков в верхней части бортов проникало немного света.

Сон навалился на Степана, едва он положил голову на подушку.

В это время и довольно далеко, скучавший с самого момента выхода из атмосферы пилот челнока тщетно пытался делать вид занятого человека, пока штурман один за другим выдавал корректирующие импульсы, выводя их на створ портала. Заняться в тесной кабине было решительно нечем, а тесноватое кресло вкупе с напяленным «по уставу» скафандром еще и не давало удобно устроиться. К тому же крупные шишки из администрации – пассажиры этого рейса – почему-то нервничали. Поэтому начальство категорически потребовало «иметь вид лихой и придурковатый», грозя за невыполнение всем, чем можно, вплоть до снятия с полетов и перевода на казарменное положение.

Но теперь все посторонние раздражители побоку – надо ждать команды от штурмана, который правит бал во время предпроходного маневрирования.

– Готовь «собачку».

– «Собачка» в норме. – Пилот завершил прогон предстартовых тестов.

– Даю обратный отсчет, будь готов перехватить управление. – Штурман вывел корабль в расчетную точку. Вектор движения и скорость были в пределах предписанного диапазона значений.

Несколько секунд оба смотрели на неспешно сменяющиеся цифры, а потом пошла телеметрия от запущенной вперед «собачки».

«Собачкой» называли специальную ракету, которая позволяла точно определиться относительно цели – по ее поведению удавалось достоверно установить, есть по курсу портал или нет. Створ этого прохода между планетными системами, конечно, не игольное ушко, но космос, он, знаете ли, еще больше. А техника несовершенна да и людям свойственно ошибаться – промазать мимо портала не такое уж редкое событие. Космическое пространство – это не река, буйков тут нет, да и с якорями для них напряженно.

Значительно неприятней промаха перспектива «попасть частично» и оставить по другую сторону перехода какую-нибудь часть корпуса. Так что четко вперед по курсу уходит сначала беспилотный разведчик, подсвечивая себя специальным фонариком, потому как работающий на сжатой углекислоте двигатель никакого заметного выхлопа не дает. Потом по месту, где огонек исчезнет, уже с малой дистанции, по порталу отстреляется обычная авиационная пушка, самыми обычными трассерами, дабы определиться, где на самом деле находятся границы портала и куда нужно корректировать курс.

Все это – давно известная рутина, но пилот должен быть готов перехватить управление «собачкой», если за положенные секунды она в створ не войдет, и выдать ей команду на торможение. «Собачка» – ценное имущество, ее положено подбирать при любом раскладе.

Да, рутина, но и хоть какое-то развлечение, потому как автоматика давно заменила человека, и экипаж челноку нужен не столько по необходимости, сколько «на всякий случай». Вот таковой и выпал на их долю.

В пустоте под обтекателем в головной части «собачки» сегодня лежал предмет, для многих представляющий весьма специфический профессиональный интерес. Больше всего он походил на мяч для регби, только меньшего размера, и был засунут между стянутыми стальными болтами прямоугольными коробочками. Когда зонд сначала ускорился, а потом перешел в свободный полет, начинка коробочек это для себя отметила: ускорение, а потом, через четыре секунды, невесомость, пропадание магнитного поля корабля, звук от работающего двигателя, радиообмен между «собачкой» и кораблем – эти факторы были уверенно отмечены и по совокупности запустили таймер. Одновременно блок питания начал перегонять энергию аккумулятора в высоковольтные конденсаторы большой емкости.