"Абрамсы" в Химках. Книга третья. Гнев терпеливого человека - Сергей Анисимов

Во всех этих случаях сделавшие такие неожиданные заявления и предпринявшие такие резкие, опасные по своим последствиям шаги люди считались давними, убежденными сторонниками текущего курса США на дальнейшее расширение своего позитивного влияния в мире и лояльными гражданами. В каждом из этих случаев высказанные ими мнения и совершенные ими поступки становились неожиданностью и для общественности, и для их собственных коллег и близких. Например, семья, коллеги и студенты профессора Бьерманна были полностью шокированы его поступком и заявили, что он никогда не был ни интересующимся политикой, ни религиозным человеком. И, в частности, ни разу не выражал при них вообще какого-либо интереса к православной религии.

Наконец, Карла Дель Понте, бывший прокурор Международного трибунала ООН по бывшей Югославии и Международного трибунала ООН по Руанде. В 2011–2013 годах член Международной комиссии по расследованию событий в Сирии под эгидой Верховного комиссара ООН по правам человека, а ныне председатель аналогичной комиссии в России. Она вдруг посмела заявить, что опустошающие территорию бывшей России эпидемии имеют «явно искусственное, причем скорее всего иностранное происхождение» и являются частью «спланированного ЦРУ и НАТО геноцида русских». Это прозвучало из уст члена комиссии, созданной специально, чтобы еще и еще раз демонстрировать мировому сообществу преступность поверженного русского режима, представлять доказательства совершенных русскими преступлений… Причем из уст проверенного человека, не раз подтверждавшего словами и делом свою приверженность единственно правильной точке зрения и на прошлых своих должностях, и на этой… Невероятно. Дель Понте была в значительной степени ответственна за успех международных усилий по дискредитации в глазах мира сербской стороны, приданию легитимности военному разгрому Югославии в 1999 году и ее последующему разделению. Она немало сделала для демонизации президента Сирии Асада, ждущего теперь своего трибунала в тюремной камере в пригороде Гааги. И в России Дель Понте тоже начала хорошо, правильно. Сделала ряд веских заявлений о нацеленности комиссии на беспристрастный и глубокий анализ недавних действий России по отношению к своим ближайшим соседям. Несколько раз к месту упомянула о помощи, которую та оказывала террористам всех мастей, и той роли, которую та играла в глобальном риске распространения оружия массового поражения. А потом вдруг такое – причем с самых высоких трибун, откуда сделанные заявления слышны многим, и слышны хорошо. Снять компрометировавшую себя Дель Понте пока не удавалось – и ООН была слишком уж ригидной организацией со своей собственной бюрократией, и швейцарское гражданство сошедшей с ума старухи давало ей слишком уж много преимуществ. Кроме нее в комиссию входили правильные люди, резкую отповедь ей дала Паулу Пиньейро, и было ясно, что Дель Понте скоро уберут. Но пока все было как есть. Пока она продолжала нагло выражать свои необоснованные измышления, а опровержения и встречные заявления – это удивительно малополезная, непродуктивная вещь. Происходящее приходилось просто терпеть.

Все это вместе было более чем странным: это действительно вызывало у военных очень серьезные опасения за устойчивость принятого гражданским руководством страны политического курса. В любой момент и у Конгресса, и у никогда не служившего образцом уверенности в себе Президента могли не выдержать нервы. Уже звучали призывы и «переосмыслить», и «переоценить» что-то там по отношению к русским. Уже не только маргиналы, но и заметная доля населения начинала ассоциировать проведенные в отношении временно пребывающих на территории США граждан России действия с тем, что делалось 70 с лишним лет назад по отношению к американцам японского происхождения. С одной стороны, риск осуществления террористических акций кем-то из десятков тысяч русских, кого март 2013 года застал в США, действительно был далеко не нулевым. С другой стороны, массовые задержания людей, находившихся в стране совершенно легально, и их депортация в Восточную Европу вместе с семьями многим показались излишними. Особенно на фоне заявлений половины о своей убежденной приверженности демократии, полной лояльности и даже поддержке правомочным и вынужденным действиям США по отношению к своей бывшей родине. Не помогло. Следы высланных в Европе терялись – и когда далеко не желтая газета Daily News в передовице одного из выпусков посмела употребить термин «отправлены на смерть», возникшую дискуссию удалось погасить не сразу.

Да бог бы с биологами, химиками, компьютерщиками и спортсменами – никогда русскоязычные сотрудники исследовательских лабораторий и преподаватели второразрядных университетов не играли большой роли в экономике великой страны. Но США всегда гордились стабильностью поддержки, оказываемой ее народом военнослужащим, выполняющим свой гуманитарный долг за океаном. И впервые со времен Вьетнама эта поддержка стала казаться вовсе не незыблемой. Причем поддержка не только моральная, но и самая конкретная, материальная. Так, например, запланированная на июль – август переброска на территорию бывшей России двух очередных дивизий Сухопутных войск Национальной гвардии США – 38-й на запад и 40-й на восток – так и не состоялась. Объединенный комитет начальников штабов пришел к выводу о том, что в сложившейся обстановке запланированная ротация слишком сильно ослабит силы, необходимые для борьбы с «возможными беспорядками» в континентальной части США. И ограничилось отсылкой на русский Дальний Восток единственной 204-й бригады боевой поддержки, что выглядело настолько несоразмерной заменой, что по этому поводу шутили даже на флоте.

– Они прошли… Они прошли их и рассекли дивизию. Вновь рассекли, уже натрое.

– Невозможно, невероятно… Сколько сейчас? О господи… Меньше двух часов?

– Спокойно! Всем спокойно! У нас достаточно сил. Слово «рассекли» ничего не значит, сплошной линии фронта нет и не будет, все с самого начала строится на очагах, и вы это знаете не хуже меня. У 3-й дивизии три бригадные боевые группы, и она будет драться тремя группами. Тем, что от них еще осталось, а это тоже не так мало. На тех позициях, что сохранила, и на импровизированных. Без четкого взаимодействия, да. Временно.

– И без поддержки с воздуха.

– Да, и без поддержки с воздуха. Тоже временно. Очень временно, потому что мы подняли всех, кого можно, до стратегических крыльев включительно. Но им нужно время, и 2-й нужно время, и британцам. Эйб погиб под ракетным ударом, но его штаб уже берет ситуацию под контроль, я уверен. А Дана подходит с юго-запада прямо к самому… В Дане я тоже уверен, как в себе.

– 2-я уже дважды сообщала, что имеет противодействие.

– Дана может иметь все, что хочет. Он должен двигаться вперед на полном газу.

– Встречный бой…

– Что?

– Русские, совершенно очевидно, будут втягивать подходящую 2-ю Бронетанковую во встречный бой. Последние данные показывают, что у них больше бронетехники в непосредственной близости от поля боя… В том числе именно тяжелой бронетехники…

– Те же ваши данные указывали сутки назад на совершенно другое. Почему мы поверили им тогда, и должны поверить совершенно другой картине сейчас? Какие алгоритмы анализа сменились с тех пор?