Утренняя звезда - Пирс Браун

– Мне известно, что она хотела убрать Шакала. К тому же она не может вести войну на три фронта: усмирять повстанцев на окраине, пытаться надеть намордник на Шакала и сражаться с Сынами Ареса. Октавия стремится минимизировать зоны военных действий, чтобы решать проблемы по мере их поступления. Это все и так ясно, стратегия проста как три копейки.

– Но знаешь ли ты, почему Октавия решила избавиться от Адриуса?

– Мой побег, лагеря смерти, перебои в поставках гелия… – перечисляю я, понимая, что список причин, по которым должность лорд-губернатора Марса не должен занимать психопат, бесконечен.

– Совершенно верно, – перебивает меня он. – Верно и даже убедительно. Именно такое объяснение мы и предложили Виргинии.

– И о чем же вы умолчали? – подхожу к нему я, услышав, как изменился его голос.

Кассий медлит, словно сомневаясь, стоит ли мне доверять, но потом все-таки отвечает:

– Не так давно агенты нашей разведки обнаружили расхождения между квартальными отчетами по объемам производства гелия, предоставленным в департамент энергетики и в департамент управления шахтами. Тогда мы запросили отчеты наших агентов, работающих в шахтах под прикрытием, и обнаружили, что Шакал как минимум в ста двадцати пяти случаях заявил, будто утечка гелия произошла вследствие подрывной деятельности Сынов Ареса. Оказалось, что это неправда. Также он сообщил о том, что четырнадцать шахт были разрушены в ходе терактов Сынов Ареса, но ничего подобного в реальности не было!

– Значит, решил снять сливки, ну и что? Мало, что ли, в системе коррумпированных лорд-губернаторов?

– Но он не продает гелий на черном рынке. Создает искусственный дефицит, а сам накапливает огромные запасы гелия!

– Запасы? Действительно большие? – напряженно спрашиваю я.

– По нашим оценкам, с учетом дополнительных поставок с этих четырнадцати шахт и резервных запасов Марса, через два года у Шакала будет больше гелия, чем в резервных фондах империи на Луне и Венере, а также военном резерве Цереры, вместе взятых.

– Из этого можно сделать сотни разных выводов, – тихо замечаю я, постепенно осознавая, что речь идет о гигантских запасах гелия – три четверти общего объема самого ценного вещества во всех мирах под контролем одного человека! – Собирается разделаться с верховной правительницей? Подкупает сенаторов?

– На данный момент на его стороне уже сорок сенаторов, – признает Кассий, – больше, чем мы думали. Но он втянул их в историю посерьезнее, – продолжает он, пытаясь усесться поудобнее и выпрямить спину, но наручники удерживают его в полусогнутом положении. – Дэрроу, я задам тебе один вопрос и прошу тебя, скажи мне правду, – вдруг заявляет он таким серьезным тоном, что я даже не решаюсь пошутить на эту тему. – Правда ли, что Сыны Ареса совершили ограбление склада на одном из астероидов в поясе Марса через несколько дней после твоего побега? Примерно четыре месяца назад?

– А можно поточнее? – недоверчиво говорю я.

– Заброшенная часть основного пояса астероидов, подсемейство Карины, номер Эс – тысяча девятьсот восемьдесят восемь. Кремниевый, никому не нужный астероид. Полезных ископаемых практически не обнаружено. По форме напоминает родинку на левом бедре Виргинии, – зло добавляет он. – Так достаточно точно? Или хочешь еще подробностей?

– Ну и сволочь же ты!

– Взаимно, – отвечает он, очаровательно улыбаясь. – Но давай все-таки ближе к делу…

Пока Микки приводил меня в порядок, я просмотрел записи обо всех тактических операциях, проведенных Севро. Действительно, было несколько нападений на военные базы легиона в поясе астероидов, но ничего хотя бы отдаленно похожего на то, что описывал Кассий.

– Нет. Насколько мне известно, на Эс – тысяча девятьсот восемьдесят восемь никаких операций не проводилось.

– Черт побери! – бормочет он, задыхаясь. – Значит, мы были правы…

– Кассий, что было на этом складе?

– Пятьсот ядерных боеголовок, – мрачно отвечает он, и я вижу, что пятно крови на его повязке расплылось до размеров открытого рта.

– Пять сотен?! – повторяю я, слыша собственный голос как будто со стороны. – Какого калибра?

– Тридцать мегатонн.

– Убийцы миров! Кассий, объясни мне, зачем они вообще нужны? Почему их не уничтожили?

– Приберегли на тот случай, если бы Повелителю Праха пришлось повторить историю с Реей. Пункт управления находится между центром и окраиной.

– Повторить историю с Реей? Кассий, кому ты служишь? Женщине, которая оставляет на черный день запас боеголовок, способный уничтожить целую планету?

– Все улики были против Сынов Ареса, – не обращая внимания на мой монолог, продолжает Кассий, – но верховная правительница решила, что Севро не смог бы провернуть такую авантюру. Она поручила Мойре выяснить обстоятельства ограбления, и той удалось отследить коды кораблей похитителей до заброшенной верфи, ранее принадлежавшей компании «Юлии индастриз». Если Сыны и правда непричастны к этой краже, значит оружие у Шакала, но мы не знаем, как он собирается его использовать.

Стою в полном шоке и не могу выдавить ни слова. Отчаянно пытаюсь соединить элементы мозаики воедино и понять, зачем Шакалу такое количество ядерного оружия. Согласно уставу Сообщества, марсианским военным силам разрешается иметь в арсенале только двадцать ракет для ведения космических боев, весом не более пяти мегатонн.

– Допустим, это правда. Зачем ты рассказал мне об этом? – спрашиваю я.

– Потому что Марс – моя родина, Дэрроу. Моя семья живет там так же долго, как и твоя. На Марсе мой дом, моя мать! Что бы ни задумал Шакал в долгосрочной перспективе, верховная правительница считает: если загнать его в угол, он воспользуется этим оружием!

– Вы боитесь, что мы победим, – вдруг понимаю я.

– Когда всем руководил Севро, Сыны Ареса были обречены на поражение, но теперь… Сам подумай, – говорит Кассий, глядя мне в глаза. – Ситуация вышла из-под контроля. Октавии неизвестно мое местонахождение. Она не знает, жива ли Айя, не видела того, что творится у вас в Тиносе. Шакал может узнать, что она собиралась предать его, выдать собственной сестре. Он бешеный пес, Дэрроу! Если вы спровоцируете его, он разорвет всех нас. Вполне возможно, что тебе удастся выжить, – добавляет он вполголоса, – но что будет с Марсом?