Геймер - Александр Лоскутов

– Бродяга, – негромко позвала Мэриэн. – Ты же знаешь, что твои семнадцать тысяч для меня особой роли не сыграют… Вернуть?

– Не надо. – Макс резко мотнул головой. – Должен же я хоть раз в жизни сделать широкий жест. А то все только и говорят, что я… И не зови меня Бродягой, его больше не существует. Я стер профиль.

– Что?

Макс промолчал. Все было уже сказано. Пояснения не нужны.

– Почему? – немного помолчав, шепотом спросила Мэриэн. – Ты же сам говорил, что не любишь жечь за собой мосты…

– Именно потому и стер, чтобы не было искушения вернуться.

– То есть… – На мгновение Максу показалось, будто в уголке ее глаза что-то блеснуло… Нет. Не может быть. Померещилось. – То есть ты тоже уходишь? Бросаешь виртуальность?

– Да.

– Но… Как же… – Мэриэн заметно через силу улыбнулась: – Смешно… Я и представить себе не могла, что все так кончится. Думала, мы выиграем. Получим приз. О нас напишут все виртуальные издания. Нас будут поздравлять… А потом мы пойдем в то самое кафе и станем праздновать – все вместе, не разбирая, где победители, а где проигравшие. Вино, песни, танцы. Ты будешь травить свои байки, которым никто не верит, а Ворон опять напьется и уснет прямо за столом. Как тогда… Помнишь?

Макс молчал.

– Но даже если бы не получилось, даже если бы мы проиграли, я бы не обижалась. Просто нашелся кто-то, кто был сильнее, быстрее, умнее. Удачливее. И приз – это не самое главное. Я бы поняла… Но то, как все сложилось… Выиграли, проиграв… Бродяга, скажи, почему мне так обидно? – Мэриэн, уже не стесняясь, смахнула слезу.

Макс устало пожал плечами. Вздохнул:

– Наверное, потому что красивый конец бывает только в играх. А это…

– Суровая реальность, – спрятав носовой платок, подхватила Мэриэн. – Понимаю. И все-таки… Ты потерял больше всех нас. Не жалеешь?

– Нет. Наверное, нет… Не знаю. В любом случае уже ничего не изменишь. – Макс вяло улыбнулся. – Жалко, что нельзя перезагрузиться.

– Ну и что ты теперь будешь делать?

Макс изобразил пожатие плечами:

– Не знаю… Может быть, пойду наконец работать, как все нормальные люди. По вечерам буду смотреть телевизор. Возможно, женюсь… Хотя нет, это вряд ли.

– Да уж. Это действительно вряд ли. Бродяга нашел себе жену… Скорее небо упадет на землю.

– Я больше не Бродяга, – напомнил Макс. – Не зови меня так. Вообще забудь это имя.

– А по-другому я не знаю, – грустно сказала Мэриэн.

Бывший Бродяга мысленно помянул черта… Ну конечно же! А ведь не первый год уже знакомы.

– Макс… Максим.

– Максим, значит… Рада познакомиться с тобой, Максим. – Мэриэн едва заметно улыбнулась. Потом посмотрела на часы. – Извини, мне уже пора. Время…

– Подожди! – Макс помедлил секунду, прежде чем задать вопрос: – А ты? Тебя как зовут? В смысле… по-настоящему, не в игре.

– Давай это останется секретом.

Мэриэн улыбнулась. Весело и открыто. Беззаботно. Как будто не было больше этого тягостного разговора, неизбежного прощания и угрюмо-серого неба над головой. Настоящего неба, ненарисованного… Первая их встреча под настоящим небом. Она же, скорее всего, и последняя.

Макс медленно кивнул:

– Хорошо. Как хочешь.

– Я пойду. А то опоздаю на поезд… Не провожай меня. Не надо, здесь недалеко.

– Хорошо, – снова согласился Макс.

Почему так тяжело на душе? Почему такое чувство, будто прощаемся навсегда? Почему?

– До свидания, Максим.

– До свидания… Мы ведь еще встретимся?

– Да… Конечно.

Стоя на мосту, Макс молча смотрел ей вслед. Вслед девушке, одиноко идущей навстречу залитому ослепительным светом зданию вокзала. Зябко спрятанные в рукава шубки ладони. Перекинутая через плечо сумка.

Макс ждал, надеялся. Но она так и не обернулась. Просто поднялась по ступеням и утонула в ослепительном свете привокзальных огней… Что ж, наверное, это правильно. Зачем затягивать неизбежное?

Макс тяжело вздохнул. И, ссутулившись, побрел к автобусной остановке.