Кентавр на распутье - Сергей Иванов

Пока я разбирался с собой, в воде и впрямь будто шарахнул взрыв, взметнув брызги к самому прожектору. Непроизвольно я отпрянул, и, возможно, это меня спасло, потому что в следующий миг снизу вырвалась струя пламени, в слепящем сиянии которого померк прожекторный луч, шибанула по прибору. И теперь взорвался уже он, разметав пылающие брызги.

Ударной волной меня швырнуло в бассейн, и только это уберегло от ожогов. Благоразумно переждав в глубине, пока над поверхностью отбушуют багряные всполохи, я вынырнул, отплевываясь, – уже в кромешной тьме. Действительно, мне сегодня везет. Как утопленнику.

От злополучного прожектора остался обгорелый остов, а замечательные линзы стекли по опоре, застыв в безобразную блямбу, еще испускавшую розовое свечение. Внизу было тихо, но теперь мне и вовсе расхотелось долбать туда из гранатомета. Пожалуй, с охотой я погорячился: добыча-то не по моим зубам. Тут требуется ракетная установка, не меньше, и еще надо успеть садануть первым. Но как интересно жить стало, а? Что ни ночь, новые радости!

У входа в дом меня поджидал Хан со своим наездником. Обзор отсюда открывался отличный, и поглазеть им было на что: не каждый день хозяин валяет такого дурака. То есть валяют как раз хозяина, а уж кто тут дурак…

– А если б я пошел ко дну, – спросил я, стряхивая с себя воду, – ты сиганул бы в бассейн вместе с малявкой? Или его бы поберег?

Впрочем, у Хана хватило бы ума стряхнуть с себя котяру, а уж потом заняться моим спасением. Он всегда отличался рационализмом.

Сопровождаемый личным зверинцем, я вернулся в кабинет, снова подсел к экрану. К счастью, наскальная камера не пострадала и в лучшем виде продемонстрировала, как раздраженная светом громадина плюнула в меня струёй плазмы, а затем продолжила путь, видимо, вполне удовлетворенная. С чем и поздравляю всех нас – уж это ни в какие ворота!

Качая головой, отправился в гостиную проведать ползунов. Недавний взрыв не потревожил их – ну мало ли что бухает рядом с домом? Впрочем, и отсюда разносились бухи да грохотанье: усевшись за пульт, Леха гонял в одну из старейших стрелялок моей коллекции, для которой еще хватало обычного экрана и мышки с клавиатурой. Настена, свернувшись в клубок на диване и натянув одеяло по самый нос, сонно следила за ним из-под мохнатых ресниц. Напряжение наконец оставило девочку – может, впервые за много дней. Наверняка и лекарствами ее накачали. А уж кто убедил гостью, что я не опасен, гадать не берусь.

А завтра опять в норы? – представил я, содрогнувшись. Экое свинство!.. И кто тут главная свинья?

– Хочу показать кое-что, – сказал я, вставляя диск в щелку визора. – Конечно, не дай вам бог!

Изображение, понятно, скакало, но крыску можно было рассмотреть во всех деталях, довольно страшненьких.

И как топорщила игольчатую щетину, увеличась едва не вдвое, и как скалила пасть, выставив на обозрение ряды треугольных зубьев, и как бросилась на меня, угодив под отчаянный удар.

– Значит, не выдумали их? – обмирая, спросил Леха.

– Как видишь, – подтвердил я. – Придется вам менять привычки либо снаряжение. А лучше и вовсе убраться наверх.

Будто для них там приберегли место! Если «дети – наше будущее», как бы и остальным вскоре не пришлось зарываться под землю.

– Кстати, что вас напугало сегодня?

– И не так уж мы испугались, – возразил Леха, покосясь на подружку. – То есть неприятно, конечно…

– Лучше быть умным, чем храбрым, – изрек я. – Что за субчики – разглядели?

– Один вроде большой, – наморща лоб, сказал малец. – Вот другие…

– Ну?

– Да не понял я. Они гнались за нами, где взрослому не пролезть, но такие быстрые, сильные – ух! И все тишком, не перекликаясь. Хотя большой вроде направлял их.

– Молча?

В растерянности Леха пожал плечами: дескать, сам удивляюсь.

– Еще что-нибудь? – спросил я. – Не смущайся, гони любую лабуду!

– Да всё вроде бы…

– Н-да… Ладно, развлекайтесь тут. Если что – я в кабинете.

Вернувшись к экрану, я снова принялся любоваться чудищем, прокручивая кадр за кадром. Затем, поддавшись импульсу, вызвал по прямому проводу Аскольда. Как и предполагалось, он еще не спал. Хотя был очень занят, судя по обвивающим его торс смуглым ножкам. Я насчитал их три, и смотрелись они недурно. Хотя походили друг на друга, будто принадлежали одной. Знакомый вариант, да и ножки известные.

– Ты хотел ясности? – спросил я. – Может, это ее прибавит?

И пустил на монитор Аскольда последнюю запись, по собственному монитору наблюдая за его лицом. Он смотрел внимательно, хмурясь все сильнее, хотя изящные ступни оглаживали его без передыху.

– Это из какой фильмы? – поинтересовался главарь скучным голосом, когда запись кончилась. – Могли и получше снять!

– Наведайся ко мне завтра, – предложил я. – Увидишь последствия.

Он помолчал, задумчиво жуя губу, наконец сказал:

– Ладно, вот проведу занятия с личным составом…

– И вчера я очень удачно… искупался. Рассказать?

– После, Родик, – повторил главарь с легким нетерпением. – Хочешь и вовсе с настроя сбить?

– Ну, кувыркайся, – разрешил я. – Недолго осталось.

Но тут снова включились подводные «глазки», установленные под бережком, и послали картинку сразу мне, на свободный экран, и Аскольду – по накатанной тропке. И гляделась картинка жутко: из темной мохнатой стены будто вытекал шевелящийся поток водорослей, струясь меж камней. Наконец и «нити» отправились на охоту.

Да, теперь ночью не поплаваешь. То есть не больше одного раза.

– Живой репортаж, – объявил я. – Как по заказу.

– Умеешь ты отбить желание! – в сердцах сказал Аскольд, сбрасывая с себя чужие ноги. – До утра не мог подождать?

– Я-то запросто. Ты вот у них спроси, – кивнул я на экран.

– Ну черт с тобой, губи мою личную жизнь!

Ухмыльнувшись, я перекачал на его комп свежие записи, сопроводив кратким комментарием, но в подробности вдаваться не стал – если достанет ума, сам задаст правильные вопросы. Если же нет… Тут я не судья ему.

– А у тебя ничего нового? – спросил затем.

– Меня Алмазин зазвал на прием. – Аскольд тщился говорить небрежно, но в голосе звучало торжество. – Вот завтра и схожу – выясню, чего хочет. Дружить надо с равными, верно?

– Именно. А ты ему на один чих – прихлопнет и не заметит. Давай-давай, прогуляйся!

– Много ты понимаешь тут!

– А ты не замечал, как просто подчинить пирамиду? Достаточно подмять ее вершину. Вот если он заполучит тебя, что станет с твоей Семьей?

– Ты льстишь ему, – проворчал Аскольд. – Не такой он и умный.

– Ум ни при чем тут, это на уровне инстинктов. К тому же Клоп усердный ученик, опыт прежних тиранов выучил назубок. А может, у него хороший советчик?