Миллион миров - Антон Карелин

Бот, защищавший Фокса, выпустил торопливую очередь в несущийся на них метеор, тот разлетелся на осколки, и человек, как в замедленной съёмке, увидел, что один из них сейчас врежется в капсулу Джанни Фло.

– Чернушка! – заорал Одиссей.

Чёрная птица телепортировалась прежде, чем он успел выговорить её имя. Она упала наперерез осколку, извернулась в воздухе, слегка толкнув маленький метеор, и он отклонился совсем на чуть-чуть, мазнув мимо капсулы Пророчицы.

Гамма синхронизировал действия всех ресурсов, которые были на корабле. Разгрузочные платформы со щупами метались по стенам, и часть из них сумела поймать осколки; остальные смогли уничтожить боты. Оставшиеся врезались в разных местах, искорёжив ребристые стены и пол.

Всё это случилось за считанные секунды – разум Фокса едва поспевал за происходящим. Чернушка спикировала обратно на капсулу хозяина и прижалась к его груди, раскинув крылья, защищая. Веер космической пыли хлестнул по чёрной птице, но она даже не вздрогнула. Астероидный нырок был приспособлен к жизни среди астероидов, и её шкуре мелкие камушки даже на большой скорости были нипочём.

Всё вокруг скрежетало и гудело, «Мусорог» явно вело, он не сумел восстановить траекторию, сбитую столкновением. Град метеоров и астероидов бил по истерзанной поверхности баржи, она тряслась и содрогалась. А некоторые из дюз, пусть и надёжно утопленных в глубине брони, уже повредило ударами, и теперь они работали с перебоями.

– Управляемость корабля сорок процентов, – в ушах Одиссея раздался голос Гаммы, абсолютно спокойный в центре происходящего бедлама. – Маневренность близка к нулю. Прогноз прибытия к цели: двадцать шесть процентов.

– А шанс прибыть вовремя?

– Ноль процентов.

– Простите, – раздался всхлипывающий голос гарранки, которая с ужасом на мордочке смотрела с разбитой экран-панели на разрушения внутри «Мусорога». – Это наша вина…

– Вы уже подвергли себя смертельному риску… из-за нас… – тяжело проронил седовласый. – Во имя сердца Беглеца, просим вас отступить…

– Мы успеем к ним на помощь, – упрямо припечатал Грай. – Если покинем корабль.

Его капсула повисла напротив Одиссея и Джанни, три сыщика образовали треугольник, в центре которого ожидал приказов жизнерадостный холодильник на колёсиках с рваной царапиной на боку.

– Гамма. Какова вероятность, что умп с ремоботом, если мы выстрелим ими в сторону «Гаррака», достигнут его в течение тридцати пяти единиц?

– Непрогнозируемо. Слишком много неизвестных и переменных.

– Какова вероятность столкновения с метеором, если мы выйдем наружу и полетим в капсулах?

– Около полутора процентов в каждую полётную единицу. Около восьмидесяти шести процентов за то расстояние, которое нужно пройти.

Когда ты малого размера, а Гамма может со сверхчеловеческой скоростью управлять твоей капсулой, маневрируя дюзами и отклоняясь на долю градуса за миллисекунду – шанс столкновения становится разительно ниже. Но первое же попадание означает смерть. Корпораты послали в аномалию бронированный корабль, который выдержит множество ударов, и он выдержал все, кроме одного. Статистически, даже со скалой в боку «Мусорог» рано или поздно добрался бы до терпящего бедствие корвета. Но к тому моменту ученые были бы уже мертвы.

А если покинуть корабль и лететь в капсулах, то шансы добраться вовремя в разы выше – вот только обратно пропорциональны шансам выжить при этом.

– Джанни, ты что-нибудь видишь?

Все с отчаянием уставились на Пророчицу.

– Метеор, – прошелестела висай. – Ледяной кристалл мчится в космосе так много витков. Он движется нам навстречу. Но я знаю, что с ним делать.

У Одиссея был ещё один пугающий способ: взойти на маленький корабль сайн и попытаться с ним управиться, полететь на нём. Однако не важно, удастся такая попытка или нет, не важно, поместятся ли гарранцы в чёрный кораблик – такую попытку в любом случае невозможно скрыть от остальных. А Фокс знал, со всей уверенностью человека, жившего пять столетий: если другие узнают о чудесном древнем корабле, то знание о нём вскоре достигнет Вечных. И тогда их всех ждёт неминуемая смерть. Тогда спасение, риск, героизм и жертвы – всё потеряет смысл.

Человек прислушался к себе перед тем, как принять решение. Первый закон космоса был выжжен жизнями и смертями сотен поколений по всей галактике, каждый знал его с детства: «Приди на помощь». В дальнем космосе бледнеют различия, стираются государства и расы, стихают политика и вера, разногласия и пристрастия – есть только мы, живые, против безжалостной пустоты. Если хочешь выжить, ты поможешь спастись другим. Но какой ценой?

Секунда, ещё одна, важна каждая, человек думал, глаз сайн мёртво молчал, а глазница пульсировала жаром и болью – с самого начала этого безумного дня.

– Гамма, разворачивай «Мусорог» и следуй обратно к вратам, – приказал Одиссей. – Грай, бери одного бота и обе изосферы, вылетай и всеми средствами ищи «Ханмэй». Нам нужен нейр корабля, он может помочь разобраться в аномалии и понять, как прорваться к вратам изнутри. Джанни, мы с тобой и тремя оставшимися ботами выдвигаемся в сторону «Гаррака». Умп, прикрепи к себе ремобота и следуй за нами. Запомните: в нашей группе приоритетным является сохранение умпа и ремобота. Они должны достигнуть корвета. Гамма, когда мы займём отсек выброса мусора, включи систему на полную мощность, чтобы нами выстрелило из корабля. Разверни «Мусорог» и рассчитай траекторию так, чтобы мы с максимальным ускорением летели к «Гарраку».

Он глубоко вдохнул, чтобы успокоить бьющееся сердце и нервную сжатость рук.

– Всем всё ясно?

«Принято», три зелёных огонька вспыхнули и погасли на стене. Грай криво осклабился и поплыл к шлюзу, а изосферы и ближайший бот двинулись за ним. Джанни молча приблизила свою капсулу бок о бок к капсуле Фокса, их бока скрепились в тандем. Юная гарранка пыталась подавить рыдания, но в звукоизолированных скафандрах её тихие всхлипы были отчётливо слышны.

– Уже бегу, братаны, – запыхтел умп. – Давай, ремонтик, пристёгивайся. Вот молодец!

– Чернушка, – прошептал Одиссей, погладив птицу. – Пора тебе показать, кто тут астероидный нырок.

Выброс из мусорного отсека был настолько мощным, что несмотря на все компенсаторные механизмы, капсулы, гели и скафандры Фокс почувствовал, как желудок сжался, а в глазах потемнело. Громада «Мусорога» уменьшилась до точки за секунду, блеснула и исчезла в потоке малых и больших метеоров, погасла в пелене пыли, застилавшей всю аномалию.

Левый глаз пульсировал, как сумасшедший, от него сегодня не было спасения. Две капсулы, три боевых бота и увесистый умп с ремотником летели единым объектом, сцепившись боками и маневрируя с помощью разгорающихся и гаснущих микро-дюз.

– Расчётное время достижения цели: пятнадцать единиц, – сообщил Гамма.

– Отлично.