Пилигримы войны - Константин Горин

Сегодня он объявил о пропаже группы. Над Белояром установились тишина и уныние. В «Обдоре» поминали ушедших и костерили его – это Козырь знал точно – последними словами. В штабе девчонки хлюпали носами, разводили сырость.

«Таких разведчиков пролюбил, – ругал сам себя Козырь. – А может, нет? Может, прорвались они через хребет, распечатали секретную директиву да и подались в Москву? Да, для Белояра группа потеряна, но ведь на самом деле они живы? На самом-то деле? Ребята крепкие, опытные, пройдут они эту чертову Падь».

Они стояли у него перед глазами.

Стас Родин. Полоз. Всегда такой хладнокровный, выдержанный. В самой трудной ситуации не теряющий головы.

Витя Тачин. Свят. Рубаха-парень, душа компании. Девки небось в «Обдоре» все глаза себе выплакали.

Кетчиев. Как его звали? На «с» имя какое-то нерусское. Якут. Снайпер от бога, всегда такой невозмутимый, молчаливый.

Саня Вохрин. Воха. Козырь его мало знал. Добродушный, нос этот с веснушками…

Он достал из сейфа початую бутылку, поискал стакан. Стакана не нашел и приложился из горла. Надолго.

«Не сиделось тебе на месте, Козырь. Надо было под Урал полезть. Ну и снарядил бы попроще народ. Зачем же лучших отправил?» – подумал он и устыдился своих мыслей.

«Витязя» нашли недалеко от входа в бункер. Машина стояла за покореженным шлагбаумом. Грабить ее было некому, и Острог унес добычу, в виде части снаряжения группы Родина, сухпайков, запаса воды. Судя по всему, тягач стоял там очень давно.

Никаких следов обнаружить не удалось.