Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

09:09 UGT

Недалеко от подножия Свардау

4-е астрономические сутки после загадочного небесного сияния над востоком Элигер-Сильварума

– Святые кометы, ну и жара! – МакКинзи выпила остатки питьевой воды во фляге и изможденно бросила ее в сторону. Ударившись о камень и издав громкий звон, тара отскочила в сторону.

– Эй, потише! – рявкнул на нее полноватый Стикс, бывший торгаш и заядлый игрок на тотализаторе. – Не привлекайте внимание раньше, чем потребуется.

Тоннель казался бесконечным.

Партизанская группа добровольцев из Ос-Фау-И-Авука насчитывала чуть больше пятидесяти человек. Полчаса назад они спешились со скоростных левитирующих мотобайков и сейчас неторопливо и осторожно продвигались по направлению к Свардау.

Для освещения пути использовались светодиодные лампы и снятые с бронетехники разведывательные прожекторы. Дройдов с собой не взяли по причине нецелесообразности их длительного применения.

Келли была настроена решительно. С гибелью Ральфа Морриса в ее сердце прочно засело тяжелое и колючее чувство мести и жгучее желание во что бы то ни стало отомстить Гморфам. Из неопытного и наивного патрульного офицера она превратилась в настойчивого и уверенного бойца.

Оружейный ремень натер ее шею до кровавых мозолей. Огромный длинноствольный автоматический карабин, инновационный скорострельный переносной пулемет с увеличенным магазином, своим тяжелым весом упрямо пытался надломить хрупкий торс пополам, но как ни старался – не мог.

– Я бы с радостью подсобил вам, но у меня у самого… – с брандспойтом пистолетного типа в руках, Роберт Джексон улыбался так широко, как только получалось, пытаясь изобразить непринужденность.

– Прекрати! – Кори Кросс дружески оттянул его за ухо, как бы намекая, что девушка только-только потеряла на войне мужчину и имеет право на уединенность.

– Ты чего, чувак?! – Боб незадачливо заскулил и нарочито извинился.

Мужчины были экипированы одинаково. Походная полевая форма, берцы на толстой подошве, бронежилеты. На груди у каждого болталась респираторная маска. Теплую одежду скинули и оставили на байках в зоне отступления, то есть «отхода».

У обоих за спинами располагались открытые жесткие ранцы с прозрачными цилиндрическими колбами, в которых бурлила зеленоватая светящаяся жидкость – высокотоксичный химический растворитель. Устройство подачи субстанции в брандспойт для последующего ее направленного распыления в форме текучего аэрозоля крепилось здесь же и представляло собой систему герметичных вентилей и шлангов, емкость со сжатым газом и предохранительный рычаг.

Никакой электроники!

По предварительным подсчетам, и судя по данным с компаса, отряд должен был с минуты на минуту достичь стенки корабля пришельцев. Но пока что этого не произошло.

Разведывательный расчет из двух человек убежал далеко вперед, и от них давненько не поступало ни весточки.

Едва сержант вспомнил о них, как спереди из туннеля донеслись хлопки и сверху с потолка посыпались комки проросшей почвы.

– Что за хрень? – Стикс поднял вверх сжатый кулак, и весь отряд замер на месте. – Ребята, вы оба давайте за мной! – обратился он к Кроссу и Джексону.

Сразу за поворотом, в слабо освещенном закутке, они наткнулись на мертвые, но еще теплые тела разведгруппы. В свете фонарей можно было отчетливо разглядеть их лица, окровавленные и перекошенные от боли и ужаса, с вытекшими глазными яблоками.

– Чувак, ты это видишь? – начал было делиться эмоциями Джексон, как тут же схватился за голову, закричал и упал на колени. Из глаз и рта ручьями хлынула кровь.

Кросс почувствовал резкую головную боль, словно сотня раскаленных игл впилась ему прямо в мозг, но догадался осветить темный угол, успев направить в него брандспойт.

Действительно. В темноте прятался Гморф. Высокий, мощный горбун, с атлетическим торсом и гладкими стеклянными бляшками.

Стикс заорал вслед за Джексоном, и словно травинка, скошенная косой, повалился на бок. То ли телепатическая, то ли акустическая – эта атака была молниеносной и по скорости обогнала бы любую самую быструю пулю.

Струя едко-зеленоватого аэрозоля окатила верхнюю часть туловища Гморфа прежде, чем тот успел направить вектор воздействия в полную силу на Кросса.

Головная боль тут же стихла. Секунду-другую пришелец удивленно рассматривал свою руку, на которую попали частицы концентрированного растворителя. Кожное покрытие, словно вязкая канифоль, плавилось и кипело.

Сначала совсем маленький, потом побольше, потом еще и еще – один за другим из пробоин скафандра выстреливали тонкие фонтанчики желтоватых искр. Полумрак тоннеля озарился теплым и доброжелательным золотым светом. Гморф перевел взгляд на Кросса и в окружении облака светящихся и переливающихся вспышек лопающихся янтарных огоньков безжизненно рухнул на пол.