Фактор "ноль" - Морис Дантек

Экран телевизора будет для него единственным источником света. Одновременно с этим он станет его собственным взглядом, устремленным на себя: на экране он не увидит ничего, кроме своего изображения.

Он будет своим собственным светом. Чего этот человек всегда и хотел.

Он сможет наблюдать за собой при свете своей собственной агонии.

Я – Мастер Ловушек, и эта, наверное, одна из самых успешных. Благодаря устройству «Ольга», я сумел сочленить смерть с альтернативой, основанной на раздвоении одного и того же активного принципа, бензина.

Здесь, в этом ящике, двойственность преодолевает еще одну квантовую орбиту, а вместе с ней и ужас. Например, ящик сделан из совершенно прозрачного материала, но эта прозрачность дает увидеть лишь неоспоримую реальность его нахождения под землей. Способ употребления убедит его в том, что он погребен на стандартной глубине в три метра.

Затем, здесь, в этом не-месте, нет того единственного жеста, предоставленного в ваше распоряжение и ведущего к двойственному выбору между смертью от того, что ты утонешь, или смертью от того, что ты сгоришь.

Здесь, в этой специфической ловушке, есть множество механизмов, и человек, являющийся центральным устройством машины, напротив, должен беспрерывно совершать некие действия для того, чтобы остаться в живых.

В то же время, беспрерывно действуя, он с каждым жестом будет немного приближаться к смерти.

Я представляю вам Томи Васри, нашу следующую центральную деталь. Вы увидите, как он все больше и больше станет походить на ящик, содержимым которого является.

Это ящик запишет в режиме реального времени его агонию, а главное, заснимет, как он будет наблюдать за самим собой умирающим, заснимет, как будет сниматься его собственная смерть, и он будет об этом знать.

Ну вот, экран в его ногах зажегся, распространяя достаточно света для того, чтобы он понял все и сразу.

По экрану движется инструкция по применению машины жизни/смерти, которую я придумал.

Потом появляется изображение: вид его тела, снятого снизу, занимает видеомонитор. Электронное зеркало, которое посылает ему картинку, одновременно излучает достаточно света для того, чтобы разобраться в деталях машины.

А в предназначении деталей машины ему разобраться стоит.

Свое изображение он в конце концов не захочет больше созерцать, но либо изображение, либо ничего. Либо оно, либо полная темнота.

Томи Васри – актер. Он приехал из Франции, где к нему пришел успех после сериала, в котором он играл шофера лимузина. В Канаде он оказался по одному из серии приглашений, разосланных кинофестивалем Монреаля и Торонто.

Он – не преступник, хотя не знаю, какой каре надо бы подвергнуть его фильмы, чтобы воздать им то, чего они действительно достойны. Нет, я вам повторяю опять, настоящие, серьезные преступники остаются для моего Брата.

Я же здесь предоставляю свои услуги подмастерьям, тем, кто хочет быть, тем, кто сумел сделать из своих преступлений и глупости не только социально приемлемый образ жизни, но и образец, которому жаждут подражать.

Они ведь поставили свою натуру рангом ниже, чем ранг обычных насекомых, запрограммированных как биологические роботы.

Раз насекомые являются биологическими роботами, то эти люди – механизированные животные. Они не лишены сознания, они сами решили от него избавиться, как от одноразовой салфетки, и по этой причине я должен обращаться с ними так, словно это настоящие механизмы, потому что именно таковыми они и стали задолго до того, как я занялся ими.

Они просто об этом не знают или отказываются сами себе в этом признаться.

Я здесь нахожусь для того, чтобы преподнести им необходимый урок. Не сомневайтесь в моем педагогическом таланте.

В эту минуту я занимаюсь тщеславным шутом, позволяющим себе, без малейших угрызений совести, на канале государственного французского телевидения в прямом эфире грозить смертью специально приглашенному писателю, над которым нависла убийственная фетва[87]«союзников» моего Старшего Брата. Причем никто не возмущался, поскольку эта сцена в последний момент была вырезана при монтаже. Мой Брат – друг всех монтажных столов мира.

Мой Брат – большой друг корпорации фальсификаторов. В СССР в течение полувека он являлся их основным, постоянно используемым, оплачиваемым поставщиком, даже входил в состав расстрельных команд.

В перерывах между ночами, проведенными в «Plazza», и выведением из строя «порше» или «феррари» наш друг-актер вместе со своими собратьями беспрестанно красуется в рядах борцов «против исключений и бедности», но при этом он разбил тяжелую бутылку шампанского о голову курьера, который доставил ему посылку с пятиминутным опозданием, и отправил его прямо в ближайшую больницу с тридцатью шестью порезами на лице. Мне говорили, что он окружен многочисленными помощниками, занимающимися такими гнусными делами, как избиения, разнообразные угрозы, вымогательство, шантаж. Он укладывает в постель в среднем трех-четырех начинающих актрис в неделю. Это – старый добрый план моего Брата, непременное условие знакомства с тем или иным режиссером.

Я также узнал, что, вместе со своим любимым режиссером, он сделал цифровые копии видеозаписей с участием многих писателей, деятелей кино, а также актеров-конкурентов для того, чтобы переделать их, вставив туда кадры, взятые из третьеразрядных порнографических фильмов, а затем разместить в Интернете. И все это – из честного и простого желания выразить свою нелюбовь, испортить репутацию, навредить человеческим особям. В своей категории он – один из лучших учеников моего Брата.

Этот парень сохранил близость к народу. Он воспринимает его, в принципе, как форму движимого имущества, в определенных случаях пригодного к использованию.

Жизненный путь основного механизма ящика, механизма, который сможет до самого конца восхищаться собственным фильмом на экране телевизора, с такой точностью подпадает под определение современного гомо сапиенса, низведенного нами и вами на этот глубинный уровень, что он действительно, со всех точек зрения, является символическим собирательным образом. Не ящик был создан для Томи Васри.

Томи Васри – человек, созданный для ящика.

Ах, Нарцисс зеркала с электронно-лучевой трубкой, маленький человечек, мнящий себя великим благодаря размеру своего бумажника и «медиатического покрытия», то есть тяжелого савана, в котором ты хоронишь правду! Теперь ты понимаешь, в каком мире я заставил тебя заново родиться? Здесь шампанское будет тебе совершенно ни к чему, а вот голосовые связки, напротив, побереги. Диалоги фильма будут простейшие: твое дыхание, звук пришедших в движение механизмов ящика, вопль отчаяния, который в конце концов, несомненно, вырвется из твоего рта.