Артефакт - Уильям Майкл Гир

Поначалу хайнаны трепетали перед тиссами, подчинялись их законам, с жадностью поглощали знания — до тех пор, пока не превзошли своих учителей. Отныне хрупкие деликатные тиссы стали лишь помехой победившей расе.

Соломон поднялся на мостик и, выслушав доклад Брайаны, впервые увидел на ее лице искреннюю улыбку.

— Результаты тренировок налицо, — с затаенной гордостью произнесла девушка, вытягиваясь в струнку.

Соломон оторвался от приборов и, заметив, что Брайана колеблется, спросил:

— В чем дело, старший помощник?

— Ничего особенного, капитан. Просто хотела узнать, какие еще недостатки вы замечаете.

— Надо подумать. — Соломон устроился в капитанском кресле и привычным движением сунул кружку в диспенсер. Итак, кто же взорвал коммуникатор? Погрузившись в размышления, он не замечал, что Брайана все еще стоит.

Он вновь вскинул глаза:

— Слушаю вас.

Девушка нервно улыбнулась, чуть склонив голову и сцепив перед собой руки.

— Я… э-ээ… Вас разыскивает Эльвина Янг. Я несколько раз предлагала ей свою помощь, но она настаивает на том, чтобы ей позволили поговорить именно с вами.

Сол поморщился.

— Только этого не хватало. Спасибо, старший помощник, вы свободны.

Брайана открыла рот, собираясь что-то сказать, но лишь чуть заметно покраснела и покинула мостик. Сол не заметил взгляда, который она бросила на него, выходя в люк.

— Боз, свяжите меня с Эльвиной Янг.

— Капитан Карраско! — Эльвина буквально лучилась радостью. — Я так ждала вашего вызова! Честно говоря, я не надеялась, что у вас так скоро найдется свободная минута после всего, что случилось…

— Насколько я понимаю, у вас ко мне неотложное дело.

— Да. — Эльвина улыбнулась, на ее щеках появились ямочки. Чуть задыхаясь, она продолжала: — В кают-компании продолжают ремонтировать коммуникатор. Я думала, он предназначен для того, чтобы пассажиры могли связываться со своими мирами. Но люди, которые им занимаются, не могут даже сказать, когда он вновь начнет действовать. Нельзя ли мне воспользоваться другим коммуникатором? В ближайшие дни на Зионе начнется фестиваль Разговления — единственная неделя в году, когда можно носить драгоценности. Я бы хотела переговорить со своим портным. Видите ли, я немножко отстала от последних веяний моды, а здесь, в космосе…

— Прошу вас, миссис Янг. — Соломон заставил себя любезно улыбнуться. — Пока мы совершаем прыжок, нет никакой возможности…

— В этом и заключается мой второй вопрос. Зачем нам прыгать через свет?

— В двух словах не объяснишь. Достаточно сказать, что в настоящий момент мы не можем общаться с обычным пространством. Видите ли, мы находимся в условиях обращенной симметрии, и… Послушайте, к тому времени, когда мы завершим прыжок, инженеры исправят коммуникатор, и вы снова сможете разговаривать со своими друзьями в Храме… правда, вам придется подолгу дожидаться ответов.

— Но фестиваль уже закончится…

— Нет, мэм. Вы не пропустите ни одного дня праздника. Эффекты относительности…

— Еще вчера вы говорили, будто бы мы проведем в подпространстве две недели! Как же я успею к Разговлению?

— Поверите ли вы мне, если я скажу, что в настоящее время нас попросту не существует?

Эльвина послала Солу ослепительную улыбку. Ее глаза сияли.

— Вы серьезно, капитан?

— Вполне. Видите ли, мы претерпеваем нечто вроде фазового перехода. Мы находимся за пределами нашей Вселенной, вне пространственно-временного континуума, за световым барьером. От подпространства нас отделяет стасисное поле экранов — та самая оболочка, которая удерживает от взрыва антиматерию. Как только приток энергии к экранам прекратится, мы вновь окажемся в обычном пространстве. Но пока мы здесь, течение времени прекратилось. Это следствие закона сохранения энергии.

Эльвина чуть заметно кивнула, озадаченно глядя на Соломона.

— И все-таки я хотела бы переговорить со своим портным не позже чем через три дня, капитан. Нельзя ли воспользоваться вашим коммуникатором?

Сол покачал головой:

— Как я уже говорил, пока мы находимся в подпространстве, время не имеет никакого значения.

— Наверное, вы поэт в душе, капитан. — Эльвина мечтательно вздохнула, пожирая глазами Сола. — Какая занимательная мысль — перепрыгнуть свет. Она навевает восхитительные романтические образы. Я и сама хотела бы стать поэтом, отдаться страстям души и сердца. А вы, капитан?

Соломон незаметно повернул до отказа регулятор громкости и деланно поморщился, услышав визг акустической обратной связи.

— Прошу прощения, неполадки в системе, — сказал он. — Я вынужден прервать разговор. — Выключив коммуникатор, он откинулся на спинку кресла, шумно отдуваясь.

— Господи, подумать только — «перепрыгнуть свет»! И на кой черт ей понадобился праздничный наряд — здесь, в открытом космосе? Соблазнять Хитавию и Тексахи? — Он пригубил кофе и насмешливо фыркнул.

— Я улавливаю иронию в вашем голосе, капитан, — произнесла Боз. — Большинству людей на борту Эльвина внушает крайнюю неприязнь, но кое-кто находит ее на редкость привлекательной — все зависит от обстоятельств. Она умеет очаровать, обольстить…

— Лично я считаю ее безмозглой пустышкой. — Соломон достал конверт, который ему вручили в арктурианских доках. При взгляде на пакет в его мозгу вспыхнули воспоминания об окровавленных телах. Он вскрыл хемочувствительную печать, вынул кассету с записью и после секундного колебания вложил ее в приемную щель.

На экране возникло старческое лицо Крааля.

— Поздравляю тебя, Соломон. Вы совершили прыжок, и, надеюсь, все прошло гладко, иначе я приказал бы уничтожить запись, поскольку в этом случае мои распоряжения утратили бы смысл. Ты всегда служил Братству верой и правдой. Вспоминая о тех жертвах, которые ты принес на алтарь нашего дела, я усомнился в том, что имею право требовать, чтобы ты вернулся в строй. Однако у Спикера были свои причины настаивать на твоей кандидатуре…

— И притом весьма веские, Великий Мастер, — пробормотал Соломон.

— …он не желал уступать, и я был вынужден согласиться. Мне показалось, что его привлекает твоя человечность, гуманизм. Вероятно, в наш циничный век это не самый худший критерий для подбора людей. Что же касается целей экспедиции, то я считаю, что Спикер должен сам решить, сообщить о них тебе или сохранить в тайне. В настоящий момент тебе и твоему экипажу надлежит неукоснительно выполнять приказы Спикера либо, если это потребуется, — его заместителя. Я уже говорил тебе, что ты переходишь к ним в подчинение. Теперь я подтверждаю это официально. Мой приказ фиксируется в памяти компьютера, и с ним может ознакомиться любой офицер, находящийся на борту.