Город в конце времен - Грег Бир

Опасливо шаркая ногами, Джебрасси двинулся вперед и обнаружил, что мерцание следует за ним, — тогда он пошел нормальным шагом, стараясь не отставать от синего голыша. Гентун держался рядом.

Они приблизились к центру — дорога заняла несколько минут. Джебрасси оглянулся, увидел отдаленный ряд стрельчатых окон и тут сообразил, где очутился — вспомнил повествования из книг.

— Мы в Мальрегарде, да? — спросил он Гентуна.

— Да, это одно из названий, — подтвердил Гентун. — Знай, юноша, что мы оба оказались высоко над местом своего обитания и социального положения. В царстве Великих Эйдолонов. Их мысли и поступки радикально отличаются от наших.

— Но все мы люди? — уточнил Джебрасси.

Вместо ответа Хранитель коснулся кончика носа — насмешливое удивление, типичный для племени жест.

— Будьте внимательны, — предупредил ангелин. — Советую закрыть глаза. Сейчас мы совершим векторное перемещение к вершине башни — того, что от нее осталось, если точнее.

— А что сломало башню? — спросил Джебрасси.

Гентун недовольно цокнул языком.

— Тебе не нужно заботиться о прошлом. Его слишком много. Смотреть следует лишь вперед, в будущее. Впервые в истории оно стало соразмерно тебе.

Джебрасси так и не решил, считать ли это за оскорбление.

Кругом танцевали серебристые дуги, создавая иллюзию движения, хотя иных изменений не наблюдалось. И вдруг они очутились под чудовищным небом, полным пламенных обручей и кружащихся миров. Что-то смотрело на них сверху вниз, недоступное ни взгляду, ни мерилу — Джебрасси кулаками прикрыл занывшие глаза.

Ему показалось, что он падает — вновь оказался с Тиадбой над Ярусами, и в этот раз смотритель разжал свою хватку…

Их окружали голоса, чью речь он не понимал, а по всему телу словно били громовые раскаты.

Падая, Джебрасси предпочитал видеть место предстоящего фатального приземления. Он просто обязан знать. Юноша опустил руки, хотя на миг глаза отказались верить. Ему и так слишком многое довелось увидеть — нечто яркое и многоцветное… из него бьют исполинские вихри серебра… они пронзают и выхватывают из серой мглы ослепительные алые шары, словно фермерские вилы с насаженными тюками чафовой соломы…

Над ними или под ними — он никак не мог решить, где именно, — мириады белых фигурок стояли терпеливыми рядами, сложив руки за спиной. У каждой по две руки, две ноги, и круглая белая голова. Лиц нет, лишь гладкая закругленная белизна.

Он не падал, он летел — вверх тормашками, кажется, — поверх немыслимо огромной паутины дорог, вдоль которых стояли и на удивление разными способами перемещались другие белые фигурки. Кое-кто их них просто шагал, другие скользили, иные с бешеной скоростью пронзали пространство, беззвучно взмывая и пикируя, оставляя за собой великолепные серебристые дуги-следы. Некоторые же просто исчезали, а остальные — десятки, сотни тысяч, длинными шеренгами, уходившими в белесый туман, — замерли в ожидании инструкций, напоминая неисчислимую армию безликих заготовок.

В поле зрения появился ангелин и игриво пихнул Джебрасси в бок, придавая медленное вращение. Даже сквозь кокон мерцания этот жест чуть не проморозил юношу до кончиков пальцев; впрочем, через несколько секунд он вновь оказался лицом к лицу с радужной яркостью и вилами, которые охотились за шарами цвета пламени.

— Хранитель доставил образец, — возвестил ангелин голосом столь сладким, что у Джебрасси заболели уши. А затем пришло очередное сообщение — на этот раз не от Высокана или синего малыша — да и голосом нельзя назвать этот пучок слов, чуть ли не воочию видимый в облаке защитного мерцания.

Поместите первобытного жителя в место, где он сможет восстановить свое здоровье. Мы встретимся вновь, когда он будет цельным и спокойным. Я бы не хотел его пугать. В конце концов, он — самый важный гражданин Кальпы.

Джебрасси покосился вверх, настоявшего рядом Высокана.

— Что ж, — кивнул Гентун, — по истечении пятисот тысяч лет я выполнил-таки свои обязательства перед Эйдолонами.