Гордость расы - Илья Новак

Он услышал шум позади. Киборг развернулся на месте, выглянул из прохода и тут же помчался в обратном направлении, спиной назад, с гусеницами, включенными на реверсе.

По лестнице спускались те двое черных, которые попытались догнать его амфибию и о которых он уже успел напрочь забыть.

Хуже всего то, что в реестре Акима не значились подобные существа. Он не мог понять, чего им надо и почему черные преследуют его.

Он достиг уже середины прохода, а черные появились в его конце. Они бежали, не издавая ни звука, припадая к полу, далеко выбрасывая длинные, словно резиновые, лапы. Киборг, едущий спиной назад, недоуменно высветил на экране:

«Что надо?»

Его гусеницы зашипели, когда он чуть не проехал нужную дверь. Аким встал, протягивая манипулятор к скобе. Черные бесшумно неслись к нему.

«Что вам надо?» — высветил киборг и потянул, но дверь не открылась. Не сообразив, что она открывается вовнутрь, Аким стал дергать, и тут черные в длинном прыжке настигли его.

Манипулятор сорвался со скобы, Акима перевернуло, он ударился верхней частью о пол. Один атакующий перескочил через него. Киборга схватили с двух сторон и приподняли. Изогнутые когти заскребли по металлическим частям, царапая никелированное покрытие, потом оба черных мгновенно припали к нему с разных сторон, выставляя из ротовых прорезей жала.

Аким с легким удивлением понял, что его целуют, — он наблюдал такую привычку у некоторых гуманоидов и не мог по-другому охарактеризовать процесс, когда к разным частям его тела прикасались ротовыми отверстиями. Его фотоэлементы расширились до максимума, гусеницы закрутились в разные стороны, потом остановились.

Один из дронов отстранился, круглые глаза посмотрели на прозрачную каплю иннегелатора, дрожащую на гладком нагрудном щитке, затем он опять всем телом нырнул вперед и вновь отстранился. Теперь глаза уставились на экран, где Аким, вообще потерявший всякое соображение о происходящем, высветил:

«:)»

Дроны разом: припали к полу, опустили Акима пониже и подбросили. Киборг взмыл под самый потолок, с лязгом упал и остался лежать экраном вверх. На экране горело:

«А поговорить?»

Дроны вновь схватили ею и стали сжимать. Торсионные валы-рессоры напряглись, когда корпус вдавился в гусеницы. Край подвески заскрежетал по переднему направляющему колесу, опорные катки, соприкоснувшись покатыми поверхностями, издали неприятный свистящий звук. Дроны сжимали, Аким висел над полом, прислушиваясь к разнообразным звукам, доносящимся из его корпуса, к скрипу, постукиванию, щелканью и звяканью. Дроны налегли изо всех сил, корпус киборга уже на четверть ушел в пространство между гусеницами. Торсионные валы сплющились в тонкие блинчики, упорно накапливая вращательный импульс. Аким ощутил собственный аналог приступа тошноты, и его вестибулярный аппарат взорвался коротким электроимпульсом, пронзившим вещество, из которого состояли торсионы.

Его вырвало из лап дронов, край гусениц ударил одного из них там, где располагались глаза, носовая и ротовая щели. Аким волчком ввинтился в распахнувшуюся дверь и канул во тьме, царившей позади дверного проема. Несколько секунд оттуда доносились грохот и лязг, потом наступила тишина.

Импульс кручения отшвырнул дронов, оба мягко приземлились на лапы и прыгнули к двери. Они вбежали внутрь, но гут же замерли, не способные видеть в непроглядном мраке, царившем здесь.

Белый пушок рецепторов, покрывающих носовые щели, шевелился, но, в отличие от многих гуманоидов, Аким не имел экзокринных желез и не являлся источником феромонов. Дроны слышали приглушенное царапанье и шелест гусениц. Качнувшись на трех широко расставленных лапах, они медленно — гораздо медленнее, чем обычно, — двинулись вперед. Одну лапу каждый выставил перед собой. Из широко расставленных согнутых пальцев-щупальцев на всю длину торчали острые металлические когти.

Аким включил инфракрасный режим.

Его система использовала устаревший принцип, но это не помешало ему разглядеть два красно-желтых тела на тусклом бледно-зеленом фоне. Он попал туда, куда хотел, потому что именно отсюда можно проникнуть в нижнюю масть центрального стержня.

Преобразователь «видел» предметы по их собственному или отраженному от них тепловому излучению.

А источников теплового излучения в гигантском ангаре хватало. Киборг определил, что это склад, в котором хранились вышедшие из строя, но пока еще не утилизированные космические корабли.

— Саттон! — закричал монитор. — Не молчи! Что там происходит?

Треск и гудение продолжались, потом гудение смолкло, а треск зазвучал тише. Динас сообразил, что это всего лишь помехи от работающего силового генератора.

В окутанном сумраком помещении раздался голос охранника:

— Монитор, он бросился прямо на сетку. Его сожгло. Аж клочья во все стороны полетели, так он бежал!

Динас, сам не заметивший, как вскочил со стула, не оглядываясь, уселся обратно.

— Я же говорил, — пробормотал он. — Скорость не имеет значения…

— Мы успели заметить семерых, — говорил голос из динамика. — Они появились возле входа в коридор и тут же исчезли. Если сюда пришли все…

Болий-Капп подал голос из емкости:

— Скорее всего, они пришли за мной, Саттон. Им важнее захватить меня, чем даже всю платформу. Основные силы все равно уже уничтожены, остались гражданские, которых можно не убивать, а оставить как заложников. Скорее всего, все клоны сейчас здесь.

— Ну, значит, их осталось шесть… — В голосе охранника Динас уловил облегчение, почти спокойствие. — И они действительно не могут пройти сквозь сетку.

— Они могут накрыть вас огнем сквозь нее, — указал Динас.

— Мы не заметили у них серьезного оружия. Кажется, они держали акрулосские силовики, но это наша защита сможет выдержать. Мы… подождите, они опять…

Волна треска ударила из динамиков, в нее вплетались шипение и вой. Автоматика резко уменьшила силу звука, когда его интенсивность подобралась к болевому порогу, а Динас уже поднял руки, чтобы закрыть ладонями уши. Потом все, кроме треска, мгновенно оборвалось, но и он тоже зазвучал тише, слабым фоном. Поэтому голос Саттона Лека показался очень громким.

— Они попытались атаковать. Дистанционно, не приближаясь. И… и ничего! — Теперь Форте отчетливо слышал радость в голосе космополовца. — Болий-Капп, монитор, — они ничего не могут сделать нам! Мы продержимся еще…

— Вы видите их сейчас? — перебил Форте, оглядываясь. Никаких бытовых приборов он не заметил. Его мучила жажда, и он неожиданно подумал: а можно ли пить ту жидкость, в которой сидит гидроник? Все-таки это именно вода, только насыщенная минералами, наверное, еще и с планктонной взвесью, которой октон может питаться, если погрузится в емкость с головой. У него же нет зубов, только роговые пластины, как у этих огромных земных рыб, как же они называются… ну да, киты.