Вспомни о Флебе - Иэн Бэнкс

Золотая голова парня повернулась в сторону Фал, которая все еще пила маленькими глотками из принесенного ей стакана и только теперь двинулась следом за Джейзом и парнем. Она отставала от них на несколько шагов. Парень снова повернул голову к автономнику, который говорил:

– Вы рассказывали о том, что вас не взяли в Контакт…

– Верно. – В голосе парня внезапно послышались настороженные нотки. – Ну и что? Да, я говорил об этом.

Фал по-прежнему шла за ними. Она чмокнула губами; в стакане звякнула льдинка.

– Вы говорили об этом как-то обиженно, – сказал Джейз.

– Ничего подобного, – быстро сказал парень. – Просто я думаю, что это несправедливо, вот и все.

– Что вас не взяли? – спросил Джейз.

Они приближались к сиденьям вокруг кормы, где за несколько минут до того сидела Фал.

– Ну да. Мне всегда этого хотелось, и я думаю, они совершили ошибку. Я знаю, из меня получился бы хороший агент. Я думал, что теперь, когда идет война, им нужно больше людей.

– Верно. Но желающих поступить в Контакт гораздо больше, чем им требуется.

– Но я думал, что они учитывают, среди прочего, степень твоего желания, а я хотел поступить в Контакт, как никто другой. Сколько себя помню, я всегда хотел…

Они подошли к сиденьям, и голос парня замер. Фал села, следом за ней сел и парень. Фал теперь смотрела на него, но не слушала, что он говорит. Она думала.

– Может, они сочли, что вы еще недостаточно зрелый человек.

– Да зрелый я!

– Гм-м-м. Они редко принимают таких молодых. Насколько мне известно, принимая людей вашего возраста, они ищут в них особую разновидность зрелости.

– Да это же глупо. То есть я хочу сказать, откуда вам знать, что нужно делать, если они вам не говорят? Как же подготовиться? Я думаю, это несправедливо.

– В некотором роде, я полагаю, так оно и было задумано, – ответил Джейз. – У них столько желающих, что они не могут принять всех, даже лучших не могут принять, ведь их так много, а потому они прибегают к случайной выборке. Но вы можете подать заявку еще раз.

– Не знаю, – сказал парень. Он чуть подался вперед, поставил локти на колени, упер подбородок в ладони и уставился на отполированное дерево палубы. – Я иногда думаю, они так говорят, чтобы немного подсластить отказ. Я думаю, они, может, все-таки принимают лучших из лучших. Но я думаю, он совершили ошибку. Они ведь тебе не говорят, что у тебя не получилось, так что ты ничего не можешь поделать.

… – Она тоже думала о том, что у нее не получилось.

Джейз поздравил ее с идеей найти мутатора. Но сегодня утром, спускаясь на древнем паровом фуникулере из дома, они узнали о событиях на Ваваче, о том, что мутатор по имени Бора Хорза Гобучул появился и сумел бежать на пиратском корабле, забрав с собой их агента Перостек Бальведу. Интуиция не обманула Фал, и Джейз не скупился на похвалы, подчеркивая, что не ее вина, если этому Гобучулу удалось бежать. Но она расстроилась. Иногда ее расстраивало то, что она оказывается правой, может предугадывать события, выстраивать верные гипотезы.

Ей все это представлялось таким очевидным. Никакого сверхъестественного предзнаменования или глупого случая (вроде того, когда внезапно подвернулась Бальведа, на поврежденном, но победоносном экспедиционном корабле Контакта «Нервная энергия», который буксировал большую часть захваченного идиранского крейсера), все казалось таким… таким естественным, что именно Бальведу и рекомендовали отправить на поиски пропавшего мутатора. К этому времени у них появилось больше информации о том, что происходило в том объеме пространства во время захвата идиранского крейсера. Возможные и вероятные перемещения различных кораблей, о которых были получены сведения, все это указывало (как опять же считала Фал – со всей очевидностью) на пиратский корабль под названием «Турбулентность чистого воздуха». Существовали и другие возможности, и они тоже были проверены, насколько позволяли ресурсы Особых Обстоятельств Контакта, и без того уже задействованные на полную мощность, но Фал была уверена: если поиски в каком-то направлении и принесут плоды, то это будет вавачское направление. Капитана «Турбулентности чистого воздуха» звали Крейклин, и он был игроком в Ущерб. Наиболее очевидным местом для полной игры в Ущерб на ближайшие годы был Вавач. Поэтому наиболее вероятным местом для перехвата пиратского корабля (исключая Мир Шкара – в том случае, если мутатор уже захватил власть на корабле) был Вавач. Она, конечно, рисковала, настаивая на том, что наиболее вероятным местом был Вавач и что отправить туда нужно именно Бальведу, но вот теперь, когда все произошло согласно ее предсказаниям, Фал поняла, что рисковала-то вовсе не она. Рисковала Бальведа.

Но что еще можно было предпринять? Военные действия охватывали все большее пространство. У агентов Особых Обстоятельств были и другие важные задания, а в том районе, кроме Бальведы, других агентов ее уровня так или иначе не было. С ней послали одного молодого парня, но он был пока только многообещающим агентом, а не опытным. Фал все это время знала, что если бы подступиться к мутатору, а через него – к Разуму можно было бы, только втеревшись в доверие к наемникам и поступив в их команду, то Бальведа рискнула бы своей жизнью, а не жизнью этого парня. Такой поступок был отважным, но, на взгляд Фал, ошибочным. Мутатор видел Бальведу прежде, он легко мог ее узнать при любом изменении внешности (а на радикальные физические изменения у Бальведы не было времени). Догадайся мутатор, кто она такая (а Фал подозревала, что именно это и случилось), и у Бальведы шансов выполнить задание оказывалось гораздо меньше, чем у самого зеленого, незакаленного новичка, не вызывающего подозрений. «Простите меня, дорогая, – думала Фал, – я бы изобрела для вас что-нибудь получше, если бы могла…»

Она весь этот день пыталась возненавидеть мутатора, представить его и возненавидеть, потому что он, возможно, убил Бальведу. Но, во-первых, ей было трудно вообразить кого-то, о чьей внешности она не имела ни малейшего представления (похож ли он на капитана корабля, Крейклина?), а во-вторых, ненависть по какой-то причине не материализовывалась. Мутатор не представлялся ей реальным.

Ей нравилось звучание имени Бальведа; эта женщина была храброй, предприимчивой, и Фал надеялась, что она не погибнет, выживет и когда-нибудь – может быть, после войны – они встретятся.

Но это тоже не представлялось ей реальным.

Она не могла в это поверить; она не могла представить это себе так, как, например, представляла встречу Бальведы с мутатором. Она видела эту встречу перед своим мысленным взором, желала, чтобы так оно и случилось… В ее версии побеждала, конечно, Бальведа, а не мутатор. Но Фал не могла представить, как она встречается с Бальведой, а это почему-то пугало ее, словно она настолько уверовала в собственный дар предвидения, что неспособность ясно представить себе то или иное событие означала: это событие никогда не произойдет. В любом случае, это ее угнетало.