За тенью огненных миров. Фантастическая дилогия - Вячеслав Корнич

Расположившись на скамейке в одном из городских скверов, двое мужчин вели беседу, случайному прохожему их разговор мог бы показаться довольно странным.

— Какие изменения ты заметил в его поведении? — спросил смуглый человек восточной внешности.

— Если честно, его новая жизнь мне не совсем понятна. А я-то думал, что знаю его хорошо, ведь даже наши кровати в казарме стояли рядом. Тогда между нами не было тайн, конечно, за исключением единственной. Теперь же я не могу за это поручиться, — ответил его собеседник.

— Что тебя конкретно настораживает?

— С каждым днём я всё меньше нахожу в нём прежнего Антона, он как-то неуловимо стал другим. Вроде бы внешне тот же, но только внешне, я чувствую, что внутри него живёт другой человек, незнакомый мне. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, но это можно объяснить годами отшельничества, они оставили свой отпечаток на его внутреннем мире. А теперь давай уточним некоторые детали. В чём проявляются эти изменения?

— Ну… есть какая-то наигранность в его поведении, похоже, что он ведёт свою чётко спланированную игру. Взять хотя бы нашу поездку на Байкал… вроде бы я предложил эту поездку, но сам её план и конкретно маршрут разработал он и просто уговорил меня принять это.

— Ясно. А что проглядывается в отношениях с его женщиной?

— У них очень близкие отношения, но опять же, складывается впечатление, что он держит её на расстоянии нужном ему. Она не раз предлагала Антону переехать к себе, но он всегда находил всевозможные отговорки, чем явно нервировал её.

— Но это ещё не повод для подозрения, вероятно, сказывается его склонность к независимости и одиночеству, — предположил смуглый мужчина.

— Возможно, но есть кое-что ещё.

— Продолжай.

— Я не раз замечал, что после работы он уединяется в рабочем кабинете, когда у меня нет занятий, но самое интересное, что он закрывает все двери и занавешивает окна.

— Согласен, это неспроста. Что ещё?

— В последнее время я начал замечать, что он старается избегать пищи как таковой или принимает её в очень незначительных количествах, но заметь, совсем не худеет. И ещё… от него исходит какая-то непонятная мне сила, и она всё возрастает. Я просто чувствую это! Уверен, что и другие чувствуют то же, но не отдают себе в этом отчёта.

— Хорошо, я пока не готов что-либо сказать, но мы разберемся обязательно. А за последний месяц между вами или в вашем окружении случались какие-либо инциденты?

— Ну, если это можно назвать инцидентом…

— Я слушаю.

— Это произошло совсем недавно, одним словом — женщины решили пригласить нас на Кипр отдохнуть, а когда узнали, что мы отправляемся на Байкал, то закатили целую истерику.

— А кто, собственно, настаивал на поездке?

— Больше Старицкая, она в основном и возмущалась, мне даже показалось, что Арина поддерживала её лишь в качестве солидарности, чтобы не обидеть.

— Кипр говоришь? Удобное место для тайной акции и нам было бы нелегко там вмешаться. Но инцидент был исчерпан, так?

— Да, Антон сделал для этого всё возможное.

— Неужели он так стремится к вашему другу?

— Хотелось бы верить… но, думаю, здесь скрыто что-то ещё.

— Если всё так, как ты говоришь, что же он всё-таки замышляет и зачем весь этот маскарад?

Человек с восточной внешностью на минуту задумался, а затем произнёс:

— Но пока у нас всё же нет стопроцентной уверенности. Хорошо, действуем по нашему плану. На Байкале постарайся раскачать его чувства через ностальгию о прошлом, а так же переключай его внимание на вопросы, касающиеся духовных истин, и при любой возможности втягивай друзей в философские беседы. А мы понаблюдаем со стороны. На месте тебя подстрахуют. Маловероятно, что его решатся похитить на острове, не их это территория, однако нужно готовиться ко всему.