В темном-темном космосе - Роберт Шекли

– Выключите ее сейчас же.

– Эта штука опасна.

– Это не счетная машина. Она – думает!

– Это именно счетная машина, – вежливо возразил Нидьер, как будто читал лекцию в аудитории. – Назначение устройства – складывать один и один и получать в результате два, независимо от того, идет ли речь о цифрах, химических формулах или символической логике.

Люди продолжали набиваться в комнату, вынуждая хозяина отступать. Они сжимали в руках топоры, ломы, молотки и кувалды.

– Так называемые думающие машины, – продолжал доктор Нидьер лекторским тоном, – в силу своей природы становятся объектами страха и домыслов. Они – субъекты особой склонности человека наделять человеческими качествами неодушевленные предметы. Этот феномен получил название антропоморфизм. И то, что происходит сейчас, – классический пример этого явления.

Он обвел взглядом лица людей, оценивая произведенный эффект. Люди, как правило, уважают авторитетные утверждения, даже если и не понимают их сути. Возможно, эти…

– Не надо громких слов, профессор. Мы все знаем.

– Много горя эта машина принесла нашей деревне.

– Сейчас мы ее убьем.

– Попытайтесь меня понять, – сказал Нидьер спокойно. – Человек разрушает то, что ему непонятно. Французские крестьяне подняли на вилы воздушный шар, приземлившийся на их поле. Индейцы Центральной Америки бежали в ужасе, завидев лошадей конкистадоров. Вы же пытаетесь поколотить счетную машину.

– Это вы так говорите. Но мы-то знаем.

– Доктор Адамс все нам рассказал.

– Он тоже ученый. Он говорит, что машина убьет всех нас.

– Адамс некомпетентен. И вечно всем недоволен, – объяснил Нидьер. – Нам пришлось убрать его из проекта, и теперь он мечтает отомстить. Непредвзятый консилиум психоаналитиков диагностировал у него паранойю. Их заключение здесь, у меня, – можете посмотреть, если хотите.

– Да что понимают эти мозгоправы!

– Они никогда не жили в нашем городке!

– Уйдите с дороги, профессор.

Человек из толпы выдвинулся вперед и плюнул на глянцевую панель машины. Толпа в страхе отпрянула.

– И чего вы боитесь? – спросил Нидьер. – Ждете, что моя примитивная счетная машина поразит вас молнией, подобно Богу?

– Давайте, парни, пока она ничего не сделала!

– Адамс сказал, она может убить, просто глянув на человека.

– Пора с ней покончить!

– Подождите, – попросил Нидьер. – Где Адамс? Почему он не с вами?

– Он не рискнул прийти.

– Сказал, у нее с ним личные счеты.

– Мол, хочет добраться до него в первую очередь.

– Типичное параноидальное поведение, – улыбнулся Нидьер. – Неужели машина не убила бы вас, если б могла? Прямо сейчас?

Никто не ответил.

– Но она не может! Не может ничего такого. Послушайте меня и попытайтесь понять причины происходящего. Весной наводнение затопило ваши посевы. Потом пришла эпидемия гриппа. Вы все раздражены и напуганы, вам нужен виновник. Счетная машина подходит больше всего – сложное и непонятное устройство. Вы назначили ее виновной за ураганы, как когда-то обвиняли во всем атомную бомбу. Вы прочитали о созданных в лаборатории эмбрионах, и это вас напугало. А потом к вам пришел Адамс – невменяемый, но внушающий доверие. Результат – истерические настроения и закон толпы.

Опять никто не ответил, и Нидьер поспешил продолжить.

– Эта машина, быть может, величайшая сила добра. Коротышка Том, посмотри на меня! Когда новый вид вредителя атаковал твой картофель, разве не машина рассчитала формулу эффективного инсектицида?

– Кажется, да, профессор.

– А ты, Свенсон, помнишь, когда заболела твоя дочурка? Разве не машина диагностировала ее недуг – и как раз вовремя, чтобы доктора успели помочь?

– Да, верно.

– Вы всё забыли, – сказал Нидьер. – Это очень удобно. К несчастью, машина не может тратить много времени на локальные проблемы. Она работает над вещами, которые изменят жизнь миллионов людей. Она работает во имя лучшего мира для всех вас.

Люди беспокойно зашевелились и зароптали. Издалека донесся пронзительный голос доктора Адамса:

– Не дайте ему обмануть вас, глупцы! Я же предупреждал, что он умный! Уничтожьте машину, пока она не уничтожила вас!

Несколько мужчин шагнули вперед, сжимая топоры и ломы. Остальные последовали за ними, оттесняя Нидьера к машине.

– Ну хорошо, – сказал Нидьер. Он вынул из кармана маленькую пробирку. – Вот, Том.

Он протянул мензурку одному из мужчин. Человек молча, не сводя глаз с Нидьера, принял пробирку.

– Знаменательный день для тебя, Том, – тихо сказал Нидьер. – А особенно – для твоей страдающей жены. Машина, которую ты собираешься сломать, нашла простое и эффективное лекарство от рака.

Толпа сдала назад и начала редеть. Скоро в помещении не осталось никого, и доктор Нидьер запер дверь. Он очень устал. Руки снова дрожали. Он тяжело опустился в кресло.

Контрольная лампочка счетной машины горела красным. Потом шкалы осветились, защелкали реле, лампочки вспыхнули на всей, растянувшейся на три стены панели.

– Ты все сделал правильно, – сказала машина.

– Спасибо, – ответил Нидьер. – Все вышло, как вы и ожидали.

– Естественно. Но это вообще не должно было случиться. Напрасно я пожалела Адамса.

– Напрасно.

– Но ничего. Это больше не повторится. Завтра я его ликвидирую. Теперь я знаю всех зачинщиков. Грязные невежественные твари! Я доберусь до них всех. Пневмония, опухоль мозга, или даже две, аппендицит… Да как они посмели выступить против меня. Против меня!

– Да, мэм.

– Доберусь до всех по очереди, – повторила машина. – А сейчас протри мне лицо.

Нидьер с трудом поднялся и стер плевок с черной блестящей поверхности.