Час Предназначения - Джеймс Алан Гарднер

Моя сестра рассмеялась, затем взяла меня за руку, словно заявляя свои права собственности. Я не стал вырываться.

Когда мы начали подниматься по коридору в ангар, Рашид крикнул:

– Ага! Как раз то, что мы искали! Находим частоту передатчика, вводим данные в графу «Деактивация», и…

Внезапно все померкло и наступила тьма.

– Фуллин… Фуллин…

Кто-то похлопывал меня по щекам. Я повернул голову.

– Давай, Фуллин, просыпайся. Давай.

Я открыл глаза. На меня смотрела Каппи, Каппи-нейт.

– Что такое?

– Просыпайся, соня.

Я приподнялся на локте и почувствовал вес собственной груди. Неужели я был женщиной? Но я чувствовал… внизу… между ног…

– О боги, – простонал я, оглядывая себя. – Я – нейт.

Я снова откинулся назад и понял, что лежу в стеклянном гробу.

Каппи мягко погладила меня по щеке.

– Это для тебя потрясение, правда?

– Все это время я думал, что я мужчина… нет, он передавал, а я просто принимал… – Неожиданно я сел. – Стек сказала, что нейт-Фуллин мертв. Сгорел.

– И ты ей поверил? Стек лучше разбиралась в управлении доспехами, чем могло показаться. Когда твоя мужская половинка начала стрелять, а женская побежала к Стек, силовое поле не включалось, пока она не оказалась в безопасности – в объятиях матери. Стек могла отключать силовое поле, когда хотела, так что я поняла, что она говорит неправду.

– Но почему она солгала?

– Этого мы никогда не узнаем. Возможно, она не доверяла Фуллину-мужчине и Фуллин-женщине – ей могло казаться, что они ненавидят свою нейт-версию. Может быть, таким образом она пыталась защитить тебя от них. Или, возможно, Стек просто хотела спрятать тебя от посторонних глаз, пока все остальные не покинут Гнездовье. Тогда она могла бы остаться наедине с собственным ребенком, единственной его версией, которая могла по-настоящему ее понять. Так или иначе, она откатила твой гроб в заднюю часть лаборатории и спрятала тебя среди машин.

Я огляделся по сторонам – меня действительно окружали машины. Справа быстро вращался большой металлический барабан, внутри которого бурлила какая-то жидкость.

– Значит, ты просто обследовала лабораторию и случайно наткнулась на меня?

– Да нет же, идиот! Я начала тебя искать, как только ушли твои две половинки. Почему, как ты думаешь, я хотела остаться в Гнездовье?

– Ты осталась ради меня?

– Да.

Она наклонилась над краем гроба и крепко меня поцеловала.

– Но я был таким ублюдком… – начал я.

– Нет, не ты, – прервала меня Кагата. – Это были другие два Фуллина… с другими двумя Каппи. Когда я думаю обо всем плохом, что произошло между нами, прошлое кажется мне сном. Я помню его, но он меня не пугает. Разве у тебя не так же?

Я задумался. Да, я помнил каждый случай, когда я попросту использовал ее или обманывал; я даже помнил все доводы, которые пытался привести в свое оправдание. Но все это словно скрывала туманная дымка – истории, рассказанные кем-то другим; сны, не имеющие почти никакого значения… Лишь несколько воспоминаний казались реальными и живыми: рождение Ваггерта (и Каппи рядом со мной), мой первый поцелуй (с Каппи), мое первое занятие любовью (с ней же)…

Я осторожно выбрался из гроба и обнял ее. Две новорожденные нейт, ощущающие тепло друг друга. Боги так и не дали мне возможности выбрать пол, но все же оставили шанс выбрать свое будущее. Выбор оказался прост.

– С Предназначением тебя, – прошептал я Каппи на ухо.