Ностальгия - Игорь Поль

Снова длинный частокол арматурных прутьев. Первое, что строит революция в освобожденном городе, – революционную тюрьму.

– Sucesso, amigo![4]– тихо желает мне кто-то из темноты.

– Para plugged![5]– часовой стучит по прутьям деревянной дубинкой.

Второй конвоир присоединяется к нам на лестнице. Оба они сосредоточены и настороже. Один идет немного сзади. Если я взбрыкну, он всадит мне очередь в спину. У него четкие инструкции. Роберту Велозу – убежденный революционер. Его братья погибли в партизанском отряде два месяца назад. Дядя сгинул где-то в Английской зоне, во время подавления беспорядков. Дальних родственников с юга сожгла имперская авиация, когда они работали в поле. Поэтому он с удовольствием выполнит свой долг. Он ждет, когда я замешкаюсь или проявлю неподчинение. Он думает, что я империалистическая свинья, которая вскоре ответит за преступления оголтелой военщины. Мысли у него – как параллельные линии на занятиях по геометрии. Такие же четкие и простые. И никогда не пересекаются.

– Меня зовут капитан Кейрош, – представляется мне среднего роста черноволосый человек в традиционных шортах, после того как меня пристегнули наручниками к массивной металлической стойке.

Я догадываюсь, для чего она нужна, эта стойка. Паркетный пол вокруг нее потемнел и испещрен темными пятнами.

– Я знаю, кто вы, господин капитан, – отвечаю спокойно.

– Вот как? Интересно, интересно, – приговаривает капитан, обходя меня вокруг.

Он хорошо пахнет. Чисто выбрит. Ему действительно интересно. Он прикидывает, с чего начать мое истязание. Живой морпех тут – редкое явление, это блюдо поедается не спеша, со смаком. На болтовню придурковатого конвойного, решившего, что я – агент Безопасности, внимания не обратил, конечно. Попадая сюда, многие приписывают себе черт знает какие заслуги и должности. Лишь бы остаться в живых. Наивные дурачки…

– Вы – капитан Фернанду Кейрош. Занимаете пост начальника революционной комендатуры Третьего революционного района города Коста-де-Сауипе. До этого были командиром революционной ячейки в Ресифи, потом служили в группе революционного перевоспитания. Нынешнюю свою должность вы получили, передав сеньору Жилберту некую информацию на его партийных товарищей. На основании этих данных означенные товарищи были привлечены к ответственности и прошли курс «перевоспитания». Сеньор Жилберту при этом занял пост начальника штаба Восьмого революционного округа. В настоящее время проживаете на улице Руа де Джозеф холи, в квартире сеньоры Бетании, которую вы силой и угрозами принудили к сожительству. Ее отец расстрелян два месяца назад за связь с подрывными элементами, но сеньора Бетания этого не знает, вы принимаете от нее письма и передачи для ее отца…

Я читаю мозги перепуганного палача, как грязную засаленную бульварную книжонку. На середине моего монолога он вышибает конвой, ожидающий развлечения, за дверь. Тяжелые створки захлопываются за моей спиной. Он падает на стул и в два глотка выхлебывает стакан минеральной воды.

– Хотите? – спрашивает он неуверенно.

– Капитан, я выполнил важное задание Революционной Безопасности и с трудом проник через линию фронта, выдав себя за имперца. Меня необходимо срочно переправить в Ресифи, в региональный комитет Безопасности, – говорю я так уверенно, что сам начинаю проникаться собственной значимостью. – И снимите наконец эти железки! Если бы я был морпехом, я бы давно передушил ваших придурковатых конвойных!

– Сеньор, – пытается сопротивляться Кейрош, – поймите меня правильно, я не могу вас отпустить так просто. У вас нет документов, никто не может подтвердить вашу личность…

– Капитан, если кто-нибудь подтвердит мою личность, то оба вы будете уничтожены. Я глубоко законспирирован. В лицо меня знают всего трое сотрудников Безопасности в Ресифи. Кодовая кличка – Француз. Большего вам знать не положено. Для вашей же пользы. Хотя… – я задумчиво смотрю на напряженно вытянувшего шею капитана, – теперь вы тоже знаете меня в лицо.

Я многозначительно умолкаю. Капитан нервно крутит в руках ключ от наручников. Он не знает, что делать. Но он не рядовой дурачок. Он выкручивался и не из таких ситуаций. Он прикидывает, как бы устроить мне попытку побега со смертельным исходом. Ведь меня тут никто не знает. Так почему бы не решить проблему радикально?

– Не советую вам стрелять мне в спину, капитан. – Сеньор Кейрош нервно вздрагивает и смотрит на меня с выражением почти детской обиды на лице. – Члены моей группы наблюдают за комендатурой. Предлагаю вам произвести мою перевозку в Ресифи под видом пленного, обладающего ценной информацией. Никто ничего не должен знать. Конвоира, который проговорился вам, кто я, – расстрелять по-тихому. После того как я передам информацию своему начальнику, нужно будет организовать мой побег и переход назад, через линию фронта. Никто ничего не должен заподозрить, в том числе мое начальство по ту сторону фронта. Моя работа еще продолжается.

– Но сеньор Француз…

– Зовите меня просто – Ивен.

– Сеньор Ивен, Ресифи отрезан от нашего города! Имперские специальные силы контролируют пространство между городами. В конце концов, это просто не в моей власти! Я просто начальник комендатуры. Может быть, я передам вас в местную Безопасность? Я знаком с ее начальником, сеньором…

– Вы с ума сошли, капитан! Какая местная Безопасность! Моя миссия строго секретна! Вы что, боитесь взять на себя ответственность? В конце концов… – я понижаю голос, – нам известны многие из ваших шалостей. Мы знаем даже номера счетов в банках, где хранятся утаенные от революции средства. Но мы входим в ваше тяжелое положение. Понимаем, что бедному командиру надо на что-то жить. Я полностью разделяю такой подход. Но если служба делу революции больше не является главным приоритетом вашей жизни…

– Нет-нет, – машет руками капитан. – Что вы, что вы, сеньор Ивен! Конечно, я сделаю все, что смогу!

– А я, в свою очередь, буду рекомендовать вас как исполнительного и исключительно преданного делу революции командира.

– Я сделаю все, что смогу! – повторяет капитан с уже большим воодушевлением.

В очередной раз заглядываю в его растревоженную черепушку. Делать это не слишком приятно – каждый раз словно в яму с помоями опускаешься. Как, говоришь, зовут местного начальника Безопасности? Ага… Вот. И как ты с ним связан? Ого! Совместный бизнес по содержанию публичного дома. Неплохо.

– Кстати, капитан, – говорю, когда наручники больше не жмут запястья, – этот ваш местный начальник Безопасности, сеньор Каимми, кажется?

– Точно так! Майор Каимми!

– Так вот, этот самый майор не на лучшем счету у руководства. Вот-вот его сместят с поста и привлекут к перевоспитанию. Представляете, с каким-то мерзавцем из военных он содержит публичный дом, этот грязный имперский пережиток. Советую не водить с ним близкого знакомства.