Фаза Монстра - Евгений Малинин

– Командир, мы приближаемся к поясу астероидов, некоторые из них можно уже сейчас хорошо разглядеть... – А затем как-то неуверенно добавил: – Вы бы посмотрели...

Вихров удивленно посмотрел на штурмана, обычно за ним не замечалась такая неуверенность, и встретил его тревожный взгляд.

Игорь кивнул и приказал:

– Выведите свою «картинку» на мой монитор.

Горячев пробежал пальцами по клавиатуре своей панели управления, и на главном экране командирской навигаторской панели появилось изображение звездного неба. Местное солнце оказалось за границей экрана, и среди россыпи далеких звезд виднелись четыре крупных астероида, ярко подсвеченные его зеленовато-желтым светом. В следующий момент Горячев увеличил масштаб изображения – один из астероидов рывком приблизился, словно прыгнув вперед, и сразу же увеличился в размерах. Затем последовал еще один «прыжок», и астероид оказался совсем рядом.

Командиру линкора не надо было слишком долго рассматривать эту темную, бугристую массу, он сразу же понял, почему штурману захотелось, чтобы он сам взглянул на этот астероид. Перед ним медленно вращалась точная копия тех самых «камней», которые безуспешно пыталась вытолкнуть из себя атмосфера газового гиганта!!

Видимо уловив, что командир понял, что он имел ввиду, Горячев проговорил:

– На расстоянии от ста двадцати до восьмисот тысяч километров от «Одиссея» наблюдается двенадцать таких астероидов разного размера, можно попробовать «поймать» один из них!

– Поймать?.. – медленно протянул Игорь. – Даже если масса такого камешка не будет превышать трех тонн, его будет достаточно сложно снять с орбиты!.. Впрочем... Дайте мне расчетные массы ближайших четырех астероидов и расстояния до них!

Спустя минуту на правом верхнем вспомогательном экране вихровской панели управления появилась затребованная справка:

1. Масса – 6,2 тонны, расстояние – 118,2 тыс километров;

2. Масса – 8,5 тонны, расстояние – 126,7 тыс километров;

3. Масса – 3,4 тонны, расстояние – 128,2 тыс километров;

4. Масса – 5,7 тонны, расстояние – 142,1 тыс километров.

«Ну что ж... – подумал Вихров, прочитав полученную информацию, – ...пытаться поймать можно, пожалуй, только третий астероид, остальные слишком массивны. Если послать два... нет, пожалуй, три „кондора“, оснащенных станковыми антигравами и магнитогенераторами, то тормозить и менять курс „Одиссея“ наверняка не придется... Впрочем, штурманская служба точно рассчитает необходимый боевой ресурс и маневры. Так что же мы решим?..»

Однако принять решение он не успел, снова раздался голос штурмана, на этот раз весьма встревоженный:

– Командир, два самых ближних к нам астероида меняют траекторию движения! Они выходят из плоскости эклиптики!!

Вихров среагировал мгновенно – первым движением он вдавил на пульте клавишу «боевая тревога», затем вызвал программу «Звездный лабиринт» и с помощью пароля приостановил ее действие, и только после этого на экране его монитора появилась информация главного компьютера корабля:

«Внимание! Метеоритная опасность! По левому борту в зоне оптического наблюдения два астероида массой 6,2 и 8,5 тонны. Расстояние 110,6 и 121,4 тыс километров, скорость переменная, ускорение 2,4 и 3,5 g соответственно. Время подлета при неизменном ускорении 12,3, 13,5 минуты стандартного времени соответственно. Вероятность столкновение 98,6 процента. Задействована противометеоритная защита – расхождение с отмеченными объектами при боковом ускорении 2,2 g в течение 12 секунд стандартного времени. Вспомогательный привод включается через одну минуту».

По палубам линкора прокатился мерный, без интонаций голос Железного Феликса:

– Внимание! Через минуту линкор начинает маневрирование с использованием ускорений до пяти «же». Прошу учитывать данную информацию при перемещениях по кораблю!

И совсем чуть-чуть помедлив, звезды на обоих обзорных экранах чуть сместились – линкор изменил траекторию полета.

А спустя еще тридцать секунд на экране монитора командирской панели появилось новое сообщение от Главного компьютера корабля:

Маневр расхождения не дал результата, оба объекта изменили траекторию движения. Расстояние до объектов 96,3 и 105,3 тыс километров, скорость переменная, ускорение 2,6 и 3,8 g соответственно. Время подлета при неизменном ускорении 10,1 и 10,1 минуты стандартного времени. Вероятность столкновения 98,8 процента. Прошу разрешения на уничтожение объектов.

Игорь, прочитав сообщение, без раздумий вдавил клавишу «выполнить».

«Произведен сброс двух капсул с антивеществом», – сообщил спустя минуту Железный Феликс. И в середине экрана замелькали цифры отсчета времени полета выброшенных капсул. Через пять с небольшим минут оба обзорных экрана озарились чистым белым светом. Все испепеляющее пламя аннигиляции сверкало несколько секунд, так что, несмотря на задействованные фильтры, рвущийся с экранов свет залил весь центр управления. А когда экраны потухли, Вихров прочитал новое сообщение главного компьютера:

Объекты не уничтожены. Расстояние до объектов 83,7 и 88,5 тыс километров, скорость переменная, ускорение 2,8 и 3,9 g соответственно. Время подлета при неизменном ускорении 8,2 и 8,2 стандартные минуты соответственно. Вероятность столкновения 99,1 процента. Прошу разрешения повторить атаку на уничтожение объектов.

Глядя на эти совершенно невозможные строчки, Вихров вдруг почувствовал, что не знает, что делать!! Пожалуй, впервые за все время службы в Космофлоте он ощущал такую беспомощность!

«Они выдержали аннигиляционный взрыв!! – думал он, глядя на доклад Железного Феликса. – Но... Как такое возможно?!»

И тут же ему в голову пришел вполне естественный и очень простой ответ: «Полное отражение выброшенной во время аннигиляции энергии или... полное ее поглощение!»

И снова он ощутил растерянность.

«Полного отражения при такой поверхности эти астероиды просто не могут иметь – для этого надо поставить между собой и взрывом балласовое зеркало толщиной не меньше двадцати микрон, а откуда баллас!.. – И тут же он резко оборвал сам себя: – Какой баллас?!! Очевидно, что отразить энергию взрыва эти камни не могли!! А... поглотить?.. Все энергопоглотители „Одиссея“, задействованные одновременно, возможно, справились бы с таким выбросом!.. Но...»

Он сам не знал, что за «но» возникло у него голове, однако он чувствовал какое-то сомнение, какую-то еще не до конца созревшую мысль. Его глаза всмотрелись в экран – надпись на нем изменилась, он прочитал:

Объекты не уничтожены. Расстояние до объектов 63,7 и 68,5 тыс. километров, скорость переменная, ускорение 3,5 и 3,9 g соответственно. Время подлета при неизменном ускорении 5,2 и 5,2 стандартные минуты соответственно. Вероятность столкновения 99,6 процента. Прошу разрешения повторить атаку на уничтожение объектов.

При этом все цифры и последнее предложение были выделены красным, что означало критическое время для принятия решения. И тут он понял, что означало остановившее его лихорадочное размышление «но»!