Чужими руками - Леонид Смирнов

— Все будет хорошо, — отчеканил Платон. И, наткнувшись на каменную стену, напарники вскоре оставили его в покое.

На экране локатора появилась сияющая точка.

— Папа! Вижу большой корабль! — прокричал «Сынок» по внутренней связи. Он уже успел за свою недолгую жизнь познать страх смерти. — Что мне делать?!

— Передай ему: «Хамбаус».

— И все?

— И все.

— Ты уверен, что это твои друзья? — спросил Кнутсен, просунув голову в люк каюты. Сейчас была его очередь жить в рубке.

— Если мое послание перехватили, и это корабль Карантина, то беспокоиться не о чем — наша песенка спета. А случайный корабль пролетит мимо или спросит, не нужна ли помощь.

— Корабль ответил: «Кихтар», — немного погодя объявил «Сынок».

— А вы боялись… — довольно улыбнулся Рассольников.

Вскоре Чрезвычайный и полномочный Посол ФФФу-куараби возник на экране тахионной связи. Выглядел Двунадесятый Дом Непейвода как обычно: лицо квазичеловека пребывало в непрерывном движении, норовя распасться на составные части — маленьких черных и красных муравейчиков. И все же усилием воли ходячий муравейник ухитрялся сохранить его основные черты. Порой лицо казалось рябым, словно после тяжелой формы оспы. Не слишком приятное зрелище…

Корабль Непейводы стартовал с Земли спустя двое суток после получения шифрованного послания и через десять часов вышел в точку рандеву.

— Привет, — жутковато улыбнулся ходячий муравейник.-Как твои дела?

— Рад тебя видеть, — ответил Платон. — Состыкуемся — тогда и поговорим.

Двунадесятый Дом приказал включить маршевые двигатели, и его корабль двинулся к зависшему в пустоте «Сынку».

— Еще один корабль! — закричал маленький кораблик, поймав радаром возникший из гиперпространства объект.

Почти одновременно с ним Непейвода воскликнул:

— Ч-черт!

— Ты притащил за собой хвост, — укоризненно произнес Рассольников.

— Иди ко мне! — рявкнул ходячий муравейник.

«Сынок» рванулся навстречу посольскому кораблю, который тоже прибавил ход.

Сверкающая точка на экране переднего обзора росла на глазах. Фотоумножитель показал: к ним летит военный фрегат.

— Это Карантин! — прогремело в рубках обоих кораблей. — Стоп, машины! Санитарная проверка! При невыполнении приказа открываем огонь на поражение!

— Не надо мне грозить. Я — Чрезвычайный и полномочный Посол ФФФукуараби на Земле! — сказал в ответ Двунадесятый Дом. — Это суверенная территория нашей планеты. Тебе что, звездочки надоели?

Корабль Невейводы и «Сынок» продолжали сближаться — через пять минут можно начинать стыковку. Фрегат Карантина вклиниться между кораблями не успевал, но в любую секунду мог дать залп из огневых рубок. Пока что фрегат сделал предупредительный выстрел. Взорвавшись, сигнальная ракета на мгновение ослепила «Сынка».

— Не успеем! — воскликнул археолог.

— Пугают. Кишка тонка, — буркнул в ответ ходячий муравейник, сменил галс и закрыл собой маленький кораблик.

Теперь фрегат глотал выхлопы посольских дюз. Лазерные пушки уже в ход не пустишь, но у карантин-щиков есть умные ракеты и торпеды.

— Мы вас не тронем, господин Посол, — другим тоном объявил командир фрегата. — Нам нужен гиперпрыгун без регистрационных номеров. Не мешайте нам работать — не нарывайтесь на дипломатический скандал.

— Мне не нравится твой тон, командир, — Двунадесятый Дом тянул время. «Сынок» несся к нему на всех парах. — По-моему, ты путаешь Дома Симбионтов с ой-роцатами. Мы — союзники Земли, или у тебя другое мнение?

— Я открываю огонь!

Было ясно: карантинщик держит палец на пусковой кнопке и нажмет ее через секунду.

— Валяй. Твоя атака сейчас транслируется по семи каналам галактических новостей, — невозмутимо произнес Непейвода. Это была его коронная карта.

Карантинщик поперхнулся. Время выиграно: теперь без согласования с руководством он не решится открыть огонь.

— Вы блефуете! — прокашлявшись, воскликнул командир фрегата.

— Посмотри на экран…

На экране тахионной связи в командной рубке фрегата возникло изображение посольского конференц-зала. Там действительно сидели репортеры и операторы в фирменных комбинезонах и кепках своих корпораций, увешанные спецпропусками. Лица репортеров были знакомы любому, кто хоть раз в году смотрит но-востные каналы.

— А-а-а!.. Что б вы!.. — только и вырвалось у каран-тинщика.

Спустя минуту «Сынок» влетел в распахнутый грузовой люк посольского корабля и попал в силовые захваты. Спасены!

Пресс-конференция шла полным ходом. Черный археолог Платон Рассольников вещал на всю галактику. Он был привычно раскован'и не выказывал ни страха, ни волнения.

На небольшом столе рядом с ним были разложены отнятые у Первого Жреца артефакты. Здесь лежали и Ногти, и Пальцы, и Волосы, и Слюна Мамбуту. Платон побоялся доставать только Око Истинного Бога. Перед началом пресс-конференции операторы минут десять снимали их так и этак.

— …и теперь не остается никаких сомнений, что раса пузанчиков не имеет ни малейшего отношения к пандемии изменки. Они стали жертвой трагической ошибки Карантина, которую необходимо исправить как можно скорее. Истинная причина взрывных мутаций — артефакты из Следа Моргенахта. Артефакты — секретное оружие бочайских партизан. Партизан с отсталой планеты Бочаста-Роки-Шиа, которые объявили войну всей галактике.

В раскаленных лучах юпитеров Платон жарился словно на экваториальном пляже в полдень, то и дело вытирая пот со лба. Возможно, репортеры поверили ему, но сейчас они ни за что не признаются в этом. Репортеры казались археологу алчущими крови хищ-никами-фуркатами. Они должны показать в новостях такое, чтобы у их зрителей волосы встали дыбом.

— При всем уважении лично к вам, мистер Рассольников, нам нужны веские доказательства. А где они? — хорошо поставленным баритоном произнес самый опытный из репортеров Джон Малапуго. «Си-Би-Эс» чаще других посылает его в горячие точки галактики.

В воздухе над головами прессы возникла голограмма — две фразы большими красными буквами: «Рейтинг падает. Через минуту выйдем из эфира». Все глаза были обращены на Платона, а он подавленно молчал.

— У меня есть пленка с Бочасты, где отродясь не было ни одного пузанчика. Местные животные то и дело меняются. Вот поглядите…

На стенном экране разыгралась драма, которую в бочайских джунглях заснял Кнутсен. Безобидный гигант слонопотам превратился в ящера, с ним схватилась стая голодных чайкосорок, превратившаяся в мусильского птерозавра, а затем ящера обглодали пираний.

Экран погас. В конференц-зале недолго царила тишина.

— Трогательная сценка… Но где гарантия, что причина этих превращений — Ногти Мамбуту? — заговорил седовласый корреспондент «Эн-Би-Си» Харальд Ош. — Момент заражения остался за кадром. Пузанчики могли бомбардировать планету, сбрасывая с орбиты капсулы с вирусом, или отправить на Бочасту зараженные посылки.