Смерти нет - Всеволод Глуховцев

Сергей кивал молча. Лицо стало грустным.

— Ну, не скисай! — Даня похлопал его по плечу. — Знаешь что? Давайте-ка привал сделаем! — Он обратился ко всем: — Как вам эта идея?

— Отличная! — обрадовался О-о. — И перекусить не мешало бы.

— Ну, тебе ли жрать, — проворчал Бабай. — Куда столько вмещается...

— Я безразмерный. — О-о подмигнул.

В целом предложение было принято. Слова О-о вызвали цепную реакцию: все вдруг вспомнили, что они проголодались.

— Похоже, вон там поляна, — разглядел Гвоздь. Пошли туда. Верно, метров через сто деревья расступились и ребята увидели маленькую полянку.

— Знакома? — спросил Даня. Сергей отрицательно покачал головой.

Нет, эта полянка была незнакома ему. И не похожа на ту. Это было, скорее, что-то вроде незаконченной просеки. Но кто, когда, зачем начал рубить деревья среди леса, почему не закончили?. , на это, конечно, теперь уже не ответить.

Бабай первый стянул со спины рюкзак, кинул его в траву и блаженно вытянулся рядом.

— Ух! — воскликнул он, но тут же привстал и начал расшнуровывать башмаки.

— Может, поплотнее пожрем? — предложил он. — Костерок разведем?

— О! — поддел его О-о. — А про меня-то: и прорва, и то, и се...

— Да ладно, ладно... а, черт! — Бабай звонко хлопнул себя по шее. — Комары эти, мать их... Ну так что, обедаем?

— Давайте, — решился и Даня.

Все разом задвигались, снимая поклажу, послышался смех. Гвоздь галантно помог Кате стянуть ранец.

— Пойду дровишек поищу, — произнес Сергей. — Вон там, похоже, сухостой есть.

Ему хотелось побыть одному, хоть немножко. Надо было собраться с мыслями. А то мысли текли так: «Ну вот. Ждал, ждал, а как пришло — так пшик... Идти на поляну? Ну пусть. Поляну знаю. А на ней где искать?..»

Сергей ощутил, что теряется. Он сам всех поднял, ребята прониклись, пошли. И вот пришли. А он не знает, что делать.

Тут он встряхнулся. А ну-ка! Хотел собраться — собирайся.

Он осмотрелся. Лес. Трава здорово подросла! Прямо за последние дня три. Вымахала почти по пояс, и цветы распустились. Забавные вот эти колокольчики сиреневые... Он потрогал один. А вот желтые, маленькие звездочки...

Ну, вот опять память! Как наяву — ночью они с отцом стоят на крыльце и смотрят на звезды.

— В те времена, — улыбаясь, говорил Алексей Владимирович, — ученые делали классификации звезд. В зависимости... ну, от разных факторов. И обозначения давали такие броские. Белый гигант, скажем! Или желтый карлик...

Вот это и вспомнилось: желтый карлик. Звезда. Желтый цветочек в траве.

Сергей присел на корточки, осторожно тронул пальцем шершавый стебелек. Яркая звездочка качнулась...

Желтая звездочка. Цветы... Слова отца. Поляна! Желтые цветы. Береза!!

Все!!!

6

Когда прищуренным взглядом Даня проводил унылую спину Сергея, удалившегося за валежником, то во взгляде этом было сочувствие. Ясно — что-то не так. Не того ожидал вдохновитель похода. И растерялся.

Тогда Даня угадал, что Сергею хочется сейчас побыть одному. Это очень верно: сосредоточиться. Даня покосился влево, вправо, увидел, что никто не обратил внимания, не поперся вслед за Сергеем. Все были оживлены, распаковывали свои пайки, переговаривались... Даня незаметно отсел в сторонку.

Он сам ощутил нечто странное. Поддевало нетерпение. Сейчас!.. А что сейчас? Сейчас должно решиться. Что? Не знаю.

Он чуть не сказал это вслух. И это правда: знать было нельзя. Просчитать, вычислить — все это было впустую. Здесь было нечто большее, чем знание; чем просто знание, вернее. Знание, но другое.

И опять, как бывало раньше, мысль свернула к нагрудному кресту, так выручавшему Даню по жизни. Он положил ладонь на этот крест, ощутил холодок металла...

Что-то должно быть. Даня закрыл глаза.

— Есть! — звонкий возглас потряс лес.

Все аж застыли на местах. Даня открыл глаза.

Раздался треск. Сучья кустов мотнулись, из них выскочил Сергей. Глаза — как два велосипедных колеса.

— Ребята!! — возопил он и тут же кувыркнулся в траву.

О-о расхохотался от такого трюка. Фыркнул еще кто-то. Сергей сам вскочил и рассмеялся.

— Ребята, — повторил он уже без крика. — Все! Я знаю, где тайник!

— Опять озарение, — понял с иронией Бабай. Он был в таких делах скептик.

Но Сергея пробило так, что всякий скептицизм побоку.

— Да! — сказал он. Его распирало от счастья. — Теперь все. Никаких гвоздей!

— Каких гвоздей? — сощурился Гвоздь. Вопрос канул в никуда. Сергею все поверили враз — и Бабай тоже в глубине души, только не хотел себе сознаться. Слишком уж ценил он реноме скептика.

— Ну и где? — спросил Костя.

— На той поляне... Ну, словом, знаю! У старой березы. Где желтые цветы. Там! Точно. Знаю. Пошли!

7

И пошли, и пришли. Сергей не шел, а мчался. Вместо получаса — двадцать минут. От темпа все взмокли, выбились из сил, но ни один не роптал. И про голод забыли.

— Сейчас, — задыхаясь, бормотал Сергей, — сейчас, сейчас... Немного!

Он не замечал, что это вслух.

Но никто не говорил ничего, не переспрашивал. Ясно — азарт, напор, факт. Без слов.

Родной лес вел Сергея. Все приметы — вот они! Сердце билось по-сумасшедшему. Поляну Сергей угадал метров за сто. Еще лес, стволы берез и лип, везде кусты, сквозь них приходилось переть напролом — треск, шум, от листьев клочья в стороны...

Но вот это пройдено. Последний шаг — и Сергей встал. Кто-то нечаянно подтолкнул его в спину. Он отшагнул влево. Ребята гурьбой, толпясь, высыпали на опушку. Пыхтение, возня длились еще секунд пять, а после все смолкло. Тишина.

Сергею сделалось смешно: никто не решался ступить на поляну, как будто заколдованная зона. Он не шел — и все стояли.

— Ну, что остолбенели? Идемте.

Старая береза никуда не делась. Вот она — в майской зелени словно бы и помолодела. Сергей двинул к ней наискось через лужайку, за ним зашагал Даня. Все прочие замешкались на миг, а затем повалили следом.

Сергей уже не спешил. И сердце не билось взволнованно. Обычная работа, больше ничего... Он подошел к березе, огляделся. Посмотрел вверх — просто так. Нежная зелень, голубое небо. Полдень.

— Вот так, — сказал Сергей. Прозвучало это у него вполне философически и было принято за руководство к действию.