Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Возле звездолёта совсем немного растительности, — уныло заметил Мангуст. — Недавно там уже паслось одно стадо, и пока вырастет новый кустарник, пройдут недели.

— Мы не можем рассыпать там сено, — проговорила Митико.

— Не можем, — согласилась я. — Тогда остается опасность.

— Я не могу гнать их километры и километры, — покачал головой Белый Волк.

— А если не гнать? — прищурившись, пробормотал Хок. — Не бегать, не шуметь, а быть всё время рядом, тревожить? Может они начнут уходить, и можно будет спокойно корректировать направление их движения, заходя то с одной стороны, то с другой?

Белый Волк задумчиво посмотрел на него, потом на меня.

— Можно попробовать. Только идти нужно сейчас, пока темно. Вы будете следить за мной через спутник и в нужный момент окажетесь рядом.

— Как ты узнаешь, что мы готовы вступить в игру? — спросил Мангуст. — Мы подлетим с экран-полем, а выходить мы должны уже под прикрытием пылевого облака.

— Мы прикрепим ему на ухо клипсу с динамиком от десантного прибора связи, — предложила я.

Белый Волк кивнул.

— Будете подлетать, я сразу же погоню стадо, и Митико спустит вас прямо в облако.

— Это я смогу, — улыбнулась она.

Мы вернулись в пещеру, и Белый Волк отошёл в дальний угол, чтоб перевоплотиться. Я тем временем наладила аппаратуру. Вскоре в руку мне ткнулся холодный мокрый нос, и я уже в который раз с трудом удержалась, чтоб не погладить огромную лобастую голову волка.

— Смотрите, капитан-командор, — проговорила я, указывая на экран. — Вот здесь, примерно в тринадцати километрах от звездолёта сейчас мигрирует небольшое стадо. Думаю, что оно самое перспективное.

Волк внимательно смотрел на экран. Тем временем подошёл Мангуст и прикрепил ему на ухо клипсу передатчика.

— Связываться будем только в крайнем случае и на подлёте к месту, — объяснил он. — А пока будем следить за тобой на экране.

Я с некоторой завистью увидела, как он потрепал зверя по загривку.

— Главное, не торопитесь. Стадо должно двигаться в нужном нам направлении, пусть не очень быстро, но верно. К тому же медленное движение не вызовет подозрений, если за степью ведется постоянное наблюдение.

Волк внимательно посмотрел на меня, хотя по звериной привычке избегал взгляда в глаза, чтоб не демонстрировать агрессию.

— Удачи, Белый Волк, — кивнула я, — увидимся в степи.

Он обернулся на Мангуста. Тот, вздохнув, похлопал его по макушке.

— Вперёд, друг, всё в твоих золотых лапах.

И волк лёгкой трусцой выбежал из пещеры. Мы взглянули на экран и скоро увидели, как на тёмном экране появилась быстро движущаяся вглубь степи красноватая звёздочка.

Путь волка был долог и, хоть он и бежал со всех ног, на то, чтоб добежать до нужного стада, у него ушло два часа. Мы увидели, как наша звёздочка приблизилась к стаду, напоминающему на экране шаровое скопление звёзд, и начала медленно передвигаться вдоль края, подходя всё ближе. Вот некоторые антилопы медленно, но верно двинулись прочь от волка. А потом всё стадо пришло в движение, но, поскольку хищник вёл себя спокойно, не проявляя агрессии, антилопы не бежали, а просто уходили от него прочь.

Время шло и за пределами пещеры начало светлеть. Обернувшись, я увидела, что Джулиан тоже проснулся и уже сидит рядом с Таро на коленях, проводя ладонями над его странно вытянутым неподвижным телом. Даже заметив мой взгляд, он ничего не сказал, только молча притянул свою сумку и достал оттуда широкий пластиковый обруч с какими-то экранами и датчиками. Надев его на голову Таро, он вытащил инъектор и контейнер с капсулами.

— Что происходит? — спросила я.

Он мрачновато взглянул на меня. Отвечать ему не хотелось. Он вытащил из контейнера капсулу, присоединил её к инъектору и, приставив к шее пациента, выпустил содержимое. На обруче замигали какие-то огоньки. Джулиан задумчиво смотрел на них, потом перевёл взгляд на сумку и сунул руку на самое дно. Я с недоумением смотрела на извлечённую им из недр потемневшую от времени кипарисовую шкатулку, окованную металлом.

Тем временем зашевелился Дакоста. Взглянув на происходящее, он сразу понял, в чём дело, и быстро поднявшись, подошёл. Присев рядом, он посмотрел на обруч и взял пальцами бледное запястье Таро, потом аккуратно положил его руку на место.

Джулиан тем временем расстегнул куртку и достал висящую на шее тонкую цепочку с ключом. Сняв её, он сунул ключ в замок и с лёгким щелчком открыл его. Откинув крышку, он какое-то время перебирал предметы внутри и, наконец, выбрал один. Это был массивный медальон в виде круглого диска, испещрённого какими-то знаками, на толстой длинной цепочке. Накинув цепочку на шею Таро, он положил медальон ему на грудь, а потом достал из шкатулки большой красный камень, огранённый в виде односторонней линзы, и положил ему на лоб.

— Думаете, это подействует? — с сомнением спросил Дакоста.

— У Парацельса действовало… — ответил Джулиан.

— Я не слышал, что он применял для лечения красный гранат, к тому же не припомню такой печати.

— Вы думаете, что всё знаете о нём?

Дакоста, отвернулся, не выдержав его взгляда.

— Никто не должен мне мешать, — тихо и чётко произнёс Джулиан. — Теперь это дело только между мной и его смертью.

Дакоста поднялся. Джулиан положил руку на медальон, лежащий на груди Таро, и закрыл глаза.

Дакоста подошёл к нам и вопросительно взглянул на меня.

— Он сделает всё, чтоб удержать его по эту сторону, — тихо произнесла я, — но вы должны позаботиться, чтоб ему никто не мешал. Доктор МакЛарен знает много о жизни, смерти и недугах. Он знает даже то, чего теперь уже не знает никто. И он знает, как это применить.

— Но Парацельс — это наполовину легенда, — чуть слышно прошептал Дакоста.

— Лишь на ту половину, точное знание о которой теперь утрачено, — ответила я и снова взглянула на экран.

Стадо брело к звездолёту. Именно брело, так мне казалось, потому что я кожей ощущала присутствие рядом умирающего друга и того, кто прилагал все силы, чтоб удержать его по эту сторону бытия. Волк бегал по дуге, осторожно, но настойчиво корректируя движение антилоп точно к цели. Уже это должно было меня радовать. Белый Волк на ходу становился прекрасным пастухом для диких антилоп, пасущихся на затерянной в космосе чужой планете. Но мне казалось, что он всё делает слишком медленно, хотя ещё недавно я сама просила его не торопиться.

Время от времени я оборачивалась назад. Джулиан всё также сидел рядом с Таро, глядя ему в лицо и, время от времени, касаясь рукой его щеки или проводя ладонью над его сердцем. Порой казалось, что он настойчиво и беззвучно говорит с уставшей душой Таро, не давая ей оторваться и умчаться в небеса.