Беглец. Второй пояс - Михаил Игнатов

Гавал, не дожидаясь моей команды, приказал:

– Двинулись, живей!

Глава города назначил нам целый… Я замялся, с трудом вспомнив слово из давно забытых трактатов. Сектор. Часть круга, который был нарисован вокруг города на его карте. Правая, если смотреть от ворот, ближе к краю, что ограничен формацией Поля Битвы. Вот к его дальнему краю, тому, что был намечен дугой круга, мы сейчас и бежали. Навстречу нам двигался скудный ручеёк людей, предупреждённых стражниками города. Да и мои люди то и дело рассыпались в стороны, проверяя фермы и подгоняя пинками людей на полях. Безумцы, которые то ли не верили, то ли решили, что тяпки, ведра и свиньи важней их жизней.

Кирт внезапно заговорил:

– Господин, пора остановиться. Отсюда мы успеем добежать обратно до стен ровно в полдень. Если двинемся дальше или будем медлить, то полдень точно застанет нас за стенами.

Я поджал губы, вглядываясь вдаль. Возможно, решение обойтись без техник передвижения было ошибкой. Лишняя экономия. Мы не добрались до кромки леса. Я ткнул рукой в его сторону:

– Отправь туда троих самых быстрых. Пусть используют техники, кричат о бегстве. Едва достигнут крайнего поля, сразу назад. В стороны от дороги тоже отправь людей.

Сектор, как ему и положено, всё это время расширялся. И, похоже, стражника, который бежал по дороге, никто, с дальних от нас полей, не слышал. А вот я, со своим зрением Мастера, отлично видел на фоне леса десятки копошащихся то тут, то там фигур. Я вновь поджал губы. Что они там делают таким числом?

Время шло, мои люди нервничали, поглядывая на солнце, но оставались на месте, пропуская мимо себя бегущих Закалок и слабых Воинов. Главное мы сделали – успели всех предупредить.

Всё это время я потратил на то, чтобы погрузиться в жетон и постараться извлечь из циня простенькую мелодию. Честно говоря, это даже нельзя было назвать мелодией. Четыре звука, четыре струны, которые я дёргал в одном и том же ритме. Но она неплохо вплеталась в свист ветра в вершинах деревьев, что окружали мою скалу. И восстанавливала мой дух. А это главное.

Ещё в пещере Зала Стражей я занимался не только медитациями со стихией, сражениями в жетоне и разборами техник. Но и занимался Указами. Так и не удалось понять, почему пустышки надо мной теряли со временем вложенную силу, но вот уж непустышек я накрутил над собой изрядно. Ни одна из них не пригодилась в битве с людьми Креода, да и Агост выполнил свою часть договора, избавив и меня, и своих людей от сражения.

Поэтому я лишь добавил к тому, что было, ещё два Указа со всякими глупостями, вроде запрета рассказывать кому-то о нашем с мамой тайном огороде и сейчас торопился восполнить дух. Я ведь мастер Указов, мне не обязательно сражаться только мечом и техниками и в грядущей битве с сектантами глупо не использовать свой талант в полную силу. Если уж на Поле Битвы я отлично это делал в стычке с людьми Агоста Тамим.

Кто-то окликнул меня:

– Господин.

Я открыл глаза. Гавал. Они с Киртом по-прежнему говорят со мной по очереди.

– Господин, нам пора уходить.

Поднявшись, я смерил взглядом расстояние до бегущих к нам крестьян. Последних. Кивнул:

– Пожалуй, ты прав, – заметив побелевшие губы замершей рядом с нами женщины и её застывший на фигурках взгляд, утешил. – Они успеют.

Кажется, она меня даже не услышала.

На этот раз мы не бежали. Закалка не сумела бы догнать Воинов. А так запыхавшиеся крестьяне догоняли нас и либо мчались дальше, либо сбавляли бег, пытаясь отдышаться. Я лишь скривился при виде таких. Совсем они тут слабаки. Да я, будучи Закалкой, за полдня успевал сбегать к солёным озёрам и вернуться на сбор камней. И больше делал вид, что устал.

Но, что бы я о них ни думал, скоро таких, решивших положиться на нашу защиту, собралась целая толпа.

Спустившись с горы к Приюту, я, конечно, шёл через все эти поля, но даже не представлял, что на них трудится столько людей. Или же не обращал внимания, выискивая взглядом только равное мне Возвышение и доспехи с оружием?

Кто-то из наёмников охнул, привлекая всеообщее внимание, и ткнул пальцем в сторону леса.

– Глядите!

Все обернулись.

Полдень.

Вернуться в город мы и впрямь не успели, но хотя бы людей убрали оттуда.

Позади нас, в паре сотен шагов от кромки леса появились идеальные круги серого, скорее даже стального цвета.

Кирт заорал:

– Шевелитесь, шевелитесь, черноногие! Сейчас сектанты вам в задницу добавят стали для прыткости.

Какая-то женщина запричитала, заголосила:

– А-а-а! Бежим, бежим!

Крестьяне и до этого отнюдь не медлили, теперь же рванули к стенам города с удвоенной силой, толкаясь и крича.

Мы же напротив, как обернулись, так и замерли, сжимая в руках оружие.

Несколько десятков вдохов ничего не происходило, а затем из кругов, каждый раз колыхая их, словно брошенный камень поверхность воды, принялись выскакивать фигуры людей. По одному из каждого круга.

Они замерли на месте, вжав голову в плечи и суматошно оглядываясь. Поверхность кругов за их спинами успокоилась, разгладилась.

Так прошло, наверное, два или три десятка вдохов. А затем пробой снова пошли кругами и на этот раз из них появились десятки людей.

Они тоже замирали, оглядывались. Некоторые тут же разворачивались и бросались в лес, но большая часть побежала в нашу сторону.

Гавал выругался:

– Тут один в лесах заведётся, не выведешь, а теперь их там сотня будет?

Послышались ругательства остальных наёмников, но их перекрыл голос Зотара:

– Они просто бегут. Без техник. Гляньте, как они одеты. Это Закалки, – насмешливо добавил. – Так что пусть бегут в лес, пусть. Звери будут очень рады этому обеду. Никто из них не протянет там и пары дней.

Я прищурился вглядываясь. Далёкие фигуры сектантов тут же стали ближе, позволяя увидеть детали, которые я мог бы описать одним словом – оборванцы. Одеты в какое-то старьё. По большей части грязное, дырявое. В руках у многих не то что мечи или булавы, а простые дубины.

В чём смысл отправлять сюда Закалок? Мы же их…

Я нахмурился. Убьём? Может, в этом и смысл? Вроде бы, это и Бедствие, но сектанты потеряют сотни, а может быть, и тысячи, если они так и будут выскакивать из пробоев, Закалок. Чем бы ни занимались в Альянсе эти оборванцы, в любом случае они погибнут здесь и больше не смогут выполнять эту работу. Мы сохранили крестьян города, а сектанты нет? Или я неправ и сюда отправили каких-нибудь преступников или совершенно никчёмных отбросов, которых у нас ссылают в Нулевой? А, может быть, тысяча Закалок под гонящим их в бой Указом вполне способна убить сорок Воинов? И это будет хорошим обменом?