Любой ценой - Дэвид Марк Вебер

– Пока нормально, – неприятно улыбнулась Хенке. – Знаю, масштаб далеко не тот, но полагаю, что мы сможем немного расквитаться за Грендельсбейн.

– Для этого мы и прибыли, – согласилась Трумэн и откинулась назад в командирском кресле, изучая большой дисплей.

С учётом командной структуры Восьмого флота, она фактически занимала три разных «кресла». Она была заместителем Хонор и командиром носителей; командиром Третьей эскадры НЛАКов; командиром первого дивизиона Третьей эскадры НЛАКов, включающем в себя «Оборотня» и «Химеру». «Разумеется, два из этих трёх постов сейчас не слишком актуальны», – размышляла она, наблюдая за ЛАКами «Оборотня» и «Химеры», уходящими вдаль от своих носителей. А с точки зрения командира первого дивизиона – и старшего офицера атакующих Гастон сил – казалось, что дела пока идут очень хорошо.

«Постучи по дереву, – напомнила она сама себе, – Постучи по дереву».

* * *

– Они идут прямо на нас, – ровно заявила коммандер Инчман.

– Однако не входят в зону поражения стандартных ракет. Так, Сандра? – заметил Бич, стоящий, рассматривая картинку на её дисплее, за спиной Инчман.

– Не входят их гиперпространственные корабли, сэр. Похоже, они замедляются, чтобы остаться примерно в световой минуте от планеты. Однако их ЛАКи всё ещё идут прямо на нас.

– И если кто-то думает, что они собираются оставить наши гиперпространственные корабли в целости и сохранности, чтобы позволить им обстреливать ЛАКи, он крупно заблуждается, – пробормотал из-за спины контр-адмирала Майрон Рэндалл.

– Скорее всего так, – угрюмо согласился Бич, и Рэндалл чуть покраснел. Он явно не заметил, что говорил достаточно громко для того, чтобы адмирал мог его услышать.

– С другой стороны, – продолжил Бич, – они войдут в зону поражения наших ракетных подвесок. – Он оскалился в том, что только очень близорукий человек мог бы принять за улыбку. – Какая жалость, что они не подождали ещё пару месяцев.

– Вы правы, сэр, – согласилась Инчман, её голос звенел от гневного разочарования.

– Может быть да, а может и нет, Сандра. – Бич положил руку на её плечо и мягко его стиснул. – Возможно, снабженцы снова прислали бы нам только свои извинения.

Он полностью понимал причины расстройства – и гнева – Инчман. Обещанные им дополнительные подвески должны были необычайно усилить их ракетную мощь дальнего радиуса действия. Опять же, их кормили обещаниями уже довольно долго.

– Знаю, сэр. Я всего лишь… – Инчман проглотила то, что намеревалась произнести, а Бич вздохнул.

– Они поставляют подвески прифронтовым системам так быстро, как только могут, Сандра. Когда ресурсы ограничены, кому-то неизбежно остаются одни оскрёбки. И, будем справедливы, если бы ты распределяла приоритеты снабжения, ты предсказала бы нападение из всех треклятых мест именно на Гастон?

– Нет, сэр, – признала она.

– Так что постараемся сделать, что сможем, тем, что имеем. – произнёс Бич настолько философски, насколько был способен и обернулся к Рэндаллу.

– Когда мы сможем дать ход, Майрон?

– Через двенадцать минут, – ответил Рэндалл, быстро взглянув на часы. – Механики капитана Стрейджерта прилагают все усилия, однако…

– Понятно. – Бич издал горький смешок и снова пожал плечо Инчман. – Если бы я слушал Сандру, то по крайней мере наши импеллеры находились бы в более высокой степени готовности.

Он склонился к дисплею своего операциониста, затем глубоко вздохнул и отвернулся.

– Они достигнут дистанции, с которой могут нас обстрелять, через тридцать пять минут, даже если мы продолжим болтаться на орбите. Честно говоря, если бы я думал, что из этого выйдет какой-то толк, то приказал бы всем нашим гиперпространственным кораблям разбегаться.

Рэндалл взглянул на него со смешанным выражением удивления и порицания, и Бич фыркнул.

– Конечно бы приказал, Майрон! Может быть это и не особенно достойно славы, но если это подвесочные линейные крейсера – а их профиль торможения несомненно предполагает, что это они и есть – то мы действительно роскошнейшим образом облажались. Славная кончина хорошо выглядит только в плохих исторических романах. Говоря за себя, полагаю, что в реальной жизни мы не должны быть такими долбанными дураками и меня чертовски раздражает, что у нас, кажется, нет иного выбора.

Он не сумел сдержать горечь в голосе, однако еще раз вздохнул и дал себе воображаемый подзатыльник.

– Так как мы не можем избежать сражения с ними и не можем вести бой на таких же дистанциях, то я хочу, чтобы все корабли ушли за планету. Мы будем держать планету между ними и собой до тех пор, пока сможем.

Рэндалл выглядел явно несогласным. Они ничего не говорил, однако Бич прочитал его мысли без большого труда.

– Да, это не очень славно. И я сомневаюсь, что в конце концов получится какая-то разница. Но если там командует какой-нибудь особенный тупица, то он может послать ЛАКи, чтобы выбить нас из-за укрытия. Если он так сделает, то мы может быть сумеем действительно уничтожить нескольких из них. Даже если он так не сделает, то, если захочет стрелять в нас, ему придется маневрировать своими носителями МДР так, чтобы обогнуть планету. В этом смысле, если мы будем достаточно близко к планете, то он может вообще отказаться от обстрела с дальней дистанции.

– Думаю, Майрон, адмирал прав, – произнесла Инчман. Оба мужчины взглянули на неё и она пожала плечами. – Учитывая все прочие нынешние проблемы манти, они, разумеется, не горят желанием нарушить Эриданский Эдикт, а на такой дистанции точность стрельбы даже их МДР довольно никудышна. Так что это – наш наилучший шанс хотя бы заставить их приблизиться настолько, чтобы мы могли стрелять в ответ.

* * *

– Они оттягиваются за планету, мэм, – произнёс коммандер Оливер Манфреди.

– Не слишком любезно с их стороны, – сухо заметила Мишель Хенке и Манфреди хихикнул без особой радости.

Хенке ухмыльнулась и откинулась в кресле, сплетя пальцы под подбородком в той позе, которую множество раз наблюдала у Хонор. Она не могла утверждать, что избранная командующим хевов тактика была совершенно неожиданна, но от этого она ничуть не становилась более радующей.

– Хорошо, Оливер, – чуть помедлив сказала она своему золотоволосому начальнику штаба. – Удостоверьтесь, что дама Элис знает о сложившейся ситуации и сообщите ей, что если она не отдаст иного приказа, я намереваюсь выполнить «Великое Расхождение».

– Есть, мэм, – ответил Манфреди.

Улыбка начальника штаба украсила складочками его классически высеченное лицо и продемонстрировала безупречно белые зубы, а Хенке задавила свой внутренний смех, когда он обратился к лейтенанту Камински, её связисту. Манфреди не сделал ничего особенного; дело было в его имидже. Манфреди был столь же компетентен, сколь и театрален, и на самом деле ему следовало находиться в штабе Трумэн, а не Хенке. По каким-то причинам у Алис Трумэн, казалось, всегда был или старпом, или начальник штаба, или флаг-капитан столь же золотоволосый и голубоглазый, как и она сама.