Тутанканара - тот, кого остановить невозможно - Сергей Подгорных

“Он действительно стал смертей”, – подумал я.

Я уже собрался и дальше преследовать раненого врага, когда заметил предмет, который король держал там, на балкончике. Когда выкрикивал пламенные речи. Когда призывал мертвецов к походу на Землю.

Это действительно был наплечный мешок. Взрыв вытряхнул его содержимое, и я ужаснулся увиденному. В мешке был Тер. Точнее, то, что осталось от него. Это наверняка был один из тех специалистов по военному делу, что направились в Страну слез до нас. Я не знал, был ли это Ланс или Рем. Это было неважно. Это уже не имело значения. Тер был мертв. Мертв окончательно, а не так, как был мертв до момента взрыва.

Собственно, от Тера осталась лишь голова и грудная клетка. Все остальное пространство мешка занимал парандейский клещ. Это мерзкое создание, внедрившись в кровеносную и нервную систему Тера, заменило ему организм. Стало его телом. Телом обезумевшей от боли головы.

Взрыв раздавил клеща. Раздавил, словно консервную банку. Большая красно-зеленая лужа растеклась от разорванного в клочья наплечного мешка, указывая на то, что и мерзкое существо тоже мертво.

“Теперь понятно, почему мы были дезинформированы и попали в ловушку там, в ущелье. Теперь понятно, откуда у Людвига столько молекулярных мечей. Имея живого, хоть и ничего не понимающего Тера, Людвиг мог творить многое. Копаясь в его биоэнергетике, он мог извлекать оттуда все, что угодно. Любых монстров. Любые молекулярные мечи. В любом количестве. Таская все еще живой организм Тера в наплечном мешке, он мог в любой момент выловить из его подсознания любой образ. Выловить из подсознания Тера – специалиста в области войны. Военного эксперта, наверняка много чего повидавшего в жизни. Много каких чудищ уничтожившего. И неважно, что Тер при этом ничего не понимал, все еще живя лишь потому, что к его исковерканному телу присосался парандейский клещ. Важно то, что он был жив. И следовательно, из его души, из его энергоинформационного поля Людвиг мог черпать нужные ему сведения”.

– Пусть тебя примет великий Тер, – пожелал я напоследок наконец-то обретшему вечный покой Теру и пошел дальше.

Я безошибочно определял, где прошел король. Ни разу не ошибся. Да и трудно было ошибиться, трудно было не увидеть кровавые следы, оставляемые раненым. Следы вели вниз, в подвалы замка, и, судя по усиливающемуся сигналу радиомаркера, я догонял Людвига.

Я уже почти догнал его. Я даже заметил мелькнувшую впереди залитую кровью спину короля, когда на пути у меня встали мертвые воины. Они были вооружены обоюдоострыми мечами из гарнзгайской стали, и я легко справился с ними. Людвиг явно ослабел и не мог выставить против меня достойных противников.

Прорубив во вставших на моем пути мертвецах проход, я устремился дальше. Немного пробежав не оглядываясь, бросил за спину пластиковую взрывчатку и сразу же спрятался за колонной.

Едва дождавшись, когда прогремит взрыв, кинулся вперед. Перед взрывом я заметил дверь, за которой скрылся король. И как только грохот взрыва утих, я забросил туда последнюю плитку взрывчатки.

Когда я вошел в развороченный зал, владыка Пандерлоноса был еще жив. Из правого бока Людвига выбегала алая кровь. Много крови. Король лежал в алой луже. Кроме огромной раны в боку, у него была оторвана кисть правой руки. Он тяжело дышал и был без сознания.

“Ну, вот и все, великий душегуб. И тебе пришел конец. Осталось лишь добить тебя. Добить так, чтобы от твоего тела не осталось и мокрого места. Чтобы души порабощенных тобою миллиардов людей выпорхнули на свободу”, – подумал я и взмахнул мечом.

Но злой рок не позволил мне убить Людвига. Сам дьявол вмешался в судьбу короля. Час его смерти еще не пробил.

Когда, уже взмахнув мечом, я опускал его на лежащего передо мной похитителя душ, я поскользнулся и внезапно потерял равновесие. Я стал падать и бессильно замахал руками. Молекулярный меч отлетел далеко в сторону, а я упал на каменный пол. Упал, сильно ударившись затылком, и потерял на несколько секунд сознание.

Когда пришел в себя, то первое, что увидел, была крысиная морда Людвига. Король, весь испачканный в собственной крови, склонился надо мной. Кровь из его разбитого лица капала на меня, и я совсем близко увидел злобные глаза владыки Пандерлоноса.

Я попытался вскочить. Схватить его за горло. Но тщетно я пытался приподнять распластанные на полу руки и ноги. Мои конечности были обхвачены лианами плотоядного цветка Рагз. Я был распят на полу и связан прочнейшими отростками этого ужасного цветка. Мои ладони были словно прибиты к полу.

Цветок медленно, но верно сжимал свои объятия, и я знал, что не пройдет и получаса, как я буду мертв. Железные объятия цветка-людоеда задушат меня. И когда сердце в моем теле перестанет биться, появится головка цветка Разг. Появится, чтобы облить меня ядовитым разъедающим тело соком. А когда мое тело достаточно размякнет, пропитанное этим соком, цветок сожрет меня. Медленно, не торопясь, всосет в себя мое бренное тело.

– Наконец-то, Джаггер, я тебя поймал, – услышал я слова Людвига.

Король говорил чуть слышно. Чувствовалось, что каждое слово дается ему с большим трудом.

– Сначала я хотел просто поймать тебя и скормить клещу. Парандейский клещ – это такая душка. Ты бы жил и, сам того не ведая, служил мне. Мне – великому Людвигу. Но после того, что ты сделал со мной, я решил, что ты недостоин такой чести. Я тебя убью. Убью, но не сейчас. Чуть позже.

Держась уцелевшей рукой за раненый бок, король с трудом поднялся.

– Если ты не против, я отлучусь ненадолго, – сказал он. – Мне надо срочно подлечиться. Ты покгг полежи тут. Подумай перед смертью о том, о сем. Я вернусь, когда твое тело начнет синеть в железных объятиях этого милого цветка. Я вернусь для того, чтобы посмотреть, как ты будешь умирать.

Проговорив это, король, пошатываясь из стороны в сторону, ушел.

“Что ж, приходи! Я тебя встречу достойно. Так, как подобает бойцу тай-пи”, – подумал я и стал настраивать свою биоэнергетику.

Полчаса, отпущенных мне королем, вполне хватит, чтобы войти в состояние бойца тай-пи.

Это древнейшее и самое опасное боевое искусство, и я владел им в совершенстве. В свое время мне довелось его изучить, и бывали моменты в жизни, когда оно меня спасало. Спасало в самых критических ситуациях. В тай-пи все решает настрой бойца, и биоэнергетика значит куда больше крепких мускулов. Главное в тай-пи – концентрация. Бойцу тай-пи нужно, сосредоточившись, отключившись полностью от всего внешнего физического мира, нанизать на свое псевдоастральное, седьмое тело оранжевые т-поля. И если это удалось, если боец управляет в совершенстве своей биоэнергетикой, то он непобедим. Ничто и никто не может остановить его. Сила невидимого духа бойца тай-пи многократно превышает физическую силу любых его противников.

Когда спустя полчаса Людвиг вернулся, я уже был готов к встрече с ним. Король подлечился. Весь в белоснежных бинтах, с забинтованной правой рукой он прямо сиял от счастья. Он пришел насладиться великолепным зрелищем. Зрелищем моей смерти. Моей мучительной смерти.