Пилот на войне - Клим Жуков

— Эй, там! — Голос на УКВ-канале. — Не вздумайте бахнуть! Свои!

— Капитан, там первая рота!

— Вижу, что первая.

Ахилл-Мария вышел к двери, которая без устали исторгала черный дым. Клубы вдруг колыхнулись, закачались, пошли вихрями. В зал, тяжко ступая, вывалилась фигура в скафандре максимально возможного размера. Бронесегменты закопчены, испятнаны пулями и осколками.

Звезд на нагрудном погоне не разобрать, но кто еще может одеваться в такой огромный «Евроштурм»?

Так и есть.

Лопатообразная ладонь подняла забрало. На Ахилла смотрел Салман дель Пино. Потный, оскаленный, еще не отошедший от драки.

— Хорош! — сказал он, ухмыляясь. — В тылах отсиживался?

Отвечать на подколки старого знакомого де Вильямайора не счел нужным.

— Помещения от лестницы и досюда под контролем, третий этаж…

Впрочем, Пино доклад не выслушал. Перебил:

— Что третий! Уже и четвертый взяли, пока ты тут возился! И космодром наш! Сейчас сюда флуггеры подтянутся! Давай выставляй охранение! Ты свою броню разместить сумеешь или помочь?

— Сумею.

— Ладно, это я так… радуюсь. — Салман понизил громкость. — Раненых много?

— Восемь тяжелых, пятеро легких. Убитыми десять.

— Земля пухом. Раненых гони к медбэтээру. Там уж док Фарагут колдует.

— Как обычно, без наркоза? — в свою очередь, съязвил капитан.

— Да кто ж ему позволит, маньяку старому! — Пино расхохотался.

Вокруг суетились бойцы, занимая позиции у окон. Кто-то волок цинки с зарядами, кто-то устанавливал ракетные ПУ на треногах, кто-то тушил пожар в подсобке. От стены к стене носились короткие военные диалоги.

— Кишки прибери!

— Сам прибери!

— Отставить! Холодных клонов свалите пока в подсобку.

— Ты чего палить начал?

— А чего?

— Так он же руки поднял!

— Во как… я-то — голова! Показалось, он мне перчатки показывает, вроде как: смотри, у меня руки чистые!

— Мамой клянусь, в миллиметре прошла! И не разорвалась, смотри, в стене торчит. А то бы мозги наружу.

— Мозги… у сержанта зато мозги.

— Что… его ж к доктору унесли, сам видел.

— А! Видел! Доктор его тоже видел. Сразу руками замахал, уносите, говорит. Холодный.

— Жалко. Хороший был мужик.

— Ранен?

— Фигня! В плечо навылет — это не ранение.

— Повезло, что пуля простая.

— Факт, повезло.

— Ты штрафников оценил?

— Капитан у них сумасшедший. Два раза первым заходил в помещения! И ни царапины!

— Да, сила! Ангел-хранитель у мужика надежный.

— Вот нам бы так!

— В штрафроту захотел? Типун тебе на язык!

И так далее.

Вахрам над захваченным космодромом давно перевалил зенит, клонясь к закату. Но в космосе торжественно звенели куранты. В космосе наступил полдень по стандартному времени.

Скоро над космодромом закружились флуггеры. На взлетку сели X-крейсера, выгрузив очередной полк. На этот раз мобильную пехоту с тяжелой техникой. Следом потянулись обычные танкодесантные корабли типа «Цезарь Куников».

Через три часа после штурма наряд сил накопился такой, что стало ясно: космодром, в самом деле, захвачен. Клонам теперь его не отбить.

Учитывая, что флот адмирала Шахрави ушел с дистанции синхронного выстрела, а проще говоря, отступил, орбитальное сражение было выиграно. Это значит, что господство в космосе мы завоевали.

К вечеру этого бесконечного дня на Хордад перебазировалось и наше авиакрыло.

Нас ждала большая боевая работа.

Бой на орбите выигран, но генеральное сражение нам еще предстояло.

Нас ждал Керсасп.

Неприступная цитадель, которую не решились атаковать даже посредством X-крейсеров.

Да и флот Конкордии был разбит, но не уничтожен, а это значило, что финал стратегической операции «Москва» ждал нас в зыбях будущего. И именно нам предстояло сделать будущее реальностью.