Взгляд с наветренной стороны - Иэн Бэнкс

Но даже после внедрения таких ключей живость и непосредственность виртуального мира оказались настолько сильными, что большая часть населения все-таки забывала о нереальности происходящего. В результате постепенно, век за веком, сложилось странное мнение, будто любому жителю Цивилизации в любое время можно испытать все что угодно, где угодно и как угодно, не сходя с места, и беспокоиться о том, происходит ли это в действительности или нет, совершенно не обязательно.

Естественно, что почти все жители хотя бы раз, – а некоторые и постоянно, – испытывали (то есть видели, слышали, нюхали, пробовали, чувствовали и т. д.) нечто, чего в реальности просто никогда быть не могло.

Аватар фыркнул:

– И все-таки они делают это!

В его смехе Кэйбу послышалась удивительная сердечность, которую было странно слышать и от машины, и даже от человекообразного воплощения машины.

– Что делают? – уточнил он.

– Подделывают деньги, – усмехаясь и качая головой, ответил аватар.

– Разве это возможно? – нахмурился Кэйб.

– В целом, конечно, нет, но отчасти… Есть такая старая присказка, – посмотрел он на хомомдана.

– Да, я знаю, «подделывай, но не попадайся» или что-то в этом духе, – процитировал он.

– Именно, – аватар кивнул. – Так вот, они подделывают билеты на концерт Циллера. Но это еще что. – Происходят вообще неслыханные вещи: люди ради билетов устраивают для тех, кто может их достать, космические круизы, меняют любовников, соглашаются забеременеть, меняют внешность в угоду желаниям партнера, да что внешность! Они даже меняют пол, лишь бы угодить кому нужно – и все ради билетов! – Аватар развел руками. – Какое удивительное, трогательное, романтическое варварство! Не правда ли?

– Абсолютно, – согласился Кэйб. – Только вот насчет «романтичности»…

– Нет, они воистину романтичны в этом. Представляете – опуститься до натурального банального обмана, забыв все достижения миллионов лет!

– Как необычно!

– Да-да, очень необычно, – подхватил аватар. – Вдруг, разом, все оказались музыкальными фанатами. Я уже устал объяснять, что места для танцев не будет. – Он снова развел руками и махнул в сторону зала. – Вот так. А вы что по этому поводу думаете?

– Все это очень впечатляет.

Зал Штульен был пока еще практически пуст. Но уже вовсю и строго по расписанию шли приготовления к вечернему концерту. Аватар и хомомдан стояли на краю амфитеатра рядом с батареей софитов, лазеров и других сложных осветительных приборов, по мнению Кэйба, весьма напоминавших оружие.

Прозрачный синий день клонился к концу, солнце медленно опускалось. Тени становились все меньше и меньше, но еще доходили до четырехсотого ряда.

Зал имел около километра в ширину – настоящий Колизей, построенный из угольной фибры и прозрачных бриллиантов. Посередине находился круг, который мог по мере надобности трансформироваться то в спортивную арену, то в конную площадку, то в театральную сцену. Имелась на случай непогоды и прочная крыша, никогда, впрочем, не употреблявшаяся.

Действительно, основной ценностью этого зала и являлось то, что он открыт небу. Даже, если бы погода подпортила, Хаб решился бы, хотя и делал это весьма и весьма редко, вмешаться в метеорологическую систему, воспользовавшись энергетическими проекциями и полями. Желаемый эффект так или иначе, но был бы достигнут. Такие вещи не поощрялись, но иногда, особенно ради удовольствия такой огромной массы людей, все-таки можно было прибегнуть к таким возможностям.

Технически зал Штульен представлял собой гигантскую специализированную баржу, которая плавала по сети каналов, медленно преодолевая реки, озера и небольшие моря, разбросанные по всему Мэйсаку, плавала сама по себе, создавая, таким образом, широкий выбор различных декораций, видимых через прозрачные стены, с балконов и амфитеатра. Чего там только не было: снежные шапки гор, кристальные башни городов, огромные водопады и заросли диких лесов.

На определенные случаи существовала и более высокая скорость, по могучим рекам зал мог сплавляться как скоростное судно и мог преодолевать даже водопады.

Однако для предстоящего в этот день представления зал должен был оставаться на прежнем месте, на самом мысу небольшого полуострова, рядом с озером Бандель, в десяти континентах от Ксаравва. Все побережье в этом месте было усыпано барами, кафе, ресторанами и прочими развлекательными заведениями, а сам док, в котором стоял зал, заново отремонтирован.

Внутри тоже все было механизировано, управление всеми системами не требовало человеческого присутствия и в обычные дни, – а сегодня за состояние зала и вообще за все отвечал сам Хаб.

Кроме Штульена, на Мэйсаке существовало еще пять подобных залов для супермассовых мероприятий, которые всегда могли быть доставлены в нужное время в нужное место.

– Но ведь на самом деле достаточно было бы и одного такого, – задумчиво произнес Кэйб. – Вы вполне могли бы двигать Штульен по всей Орбите и везде успевать.

– Могли бы, – согласился аватар.

Прямо у них над головой в вечерней дымке висела крошечная точка, сиявшая отраженным светом.

– Что это?

– Это судно Генеральной системы «Испытание значительного недостатка гравитации», – пояснил аватар. Кэйб увидел, как глаза существа прищурились и на губах заиграла довольная улыбка. – Он изменил свой курс и расписание, вероятно, лишь для того, чтобы поприсутствовать на концерте. – Точка все росла, приближаясь, и аватар в конце концов нахмурился: – Надо все же отодвинуть его подальше, не то попадет под салют моих метеоритов, которые так красиво будут взрываться в воздухе.

– Взрываться в воздухе? – удивленно повторил Кэйб, не сводя глаз со все приближающегося корабля. – Это весьма драматично, – пробормотал он, про себя полагая, что гораздо лучше здесь подошло бы слово «опасно».

Аватар покачал головой, тоже не отрываясь от судна, уже входящего в атмосферу.

– Нет, это совершенно не опасно, – словно прочитав мысли хомомдана, ответил он. – Подобная хореография метеоритов – дело проверенное. Конечно, нескольким небольшим осколкам придется придать новые траектории, но в целом все абсолютно управляемо. К тому же у меня заготовлен целый запас реактивариторных зарядов. Впрочем, думаю, они не понадобятся.

Оба снова посмотрели на небо: корабль был уже размером с кулак, и на его золотисто-белой поверхности можно было разглядеть некоторые подробности.

– Ракеты на полном ходу, предельная скорость. Однако ничего страшного, – тихо комментировал приближение судна аватар, и Кэйб глядел во все глаза на корабль, напоминавший теперь странную золотую луну, заливавшую своим ярким светом окружающий пейзаж. – О таких кораблях Хабу даже нечего беспокоиться: триллион тонн веса способны, тем не менее, лететь, как выпущенная из лука стрела, и в любой момент останавливаться, как вкопанные, если понадобится. – Он покачал головой и добавил тоном, которым говорят об избалованных, но обожаемых детях: – Судно Генеральной системы, что поделаешь!