В потоках западного ветра - Саша Гран

–Зачем ты пришел?

–Идем обратно.

–Для чего?

–Поговорить. Нужно обсудить, что произошло.

Она вздрогнула. Кажется, хотела ему возразить, но Джек попросту не дал ей возможности.

–Ты можешь говорить что угодно, но я не даю тебе выбора.

С этими словами он снова схватил ее за талию и перебросил через плечо.

–Ты!..– выдохнула она от удивления и злости. Рин вырывалась, но каждое движение вызывало боль в спине, и она не могла справиться с вампиром.– Отпусти меня по-хорошему!

–Прошу прощения, госпожа Амира, но вынужден не подчиниться,– усмехнулся он, утаскивая ее обратно к хижине мирского спокойствия.

По дороге она все еще пыталась бороться с ним или хотя бы образумить словами.

–Оставь меня уже в покое! Чего ты добиваешься?!– С каждой секундой ее голос становился все злее и злее. Вампир резко остановился.

–Взаимопонимания. Ты ведь сама говорила, что нам еще предстоит долгое путешествие и что нужно на ранних этапах наладить доверительные отношения. Этим я и занимаюсь,– на полном серьезе ответил он ей.

–И ради этого ты тащишь меня, как мешок с овощами?– раздраженно спросила она, упираясь руками в его плечи.

–Иначе ты убежишь от меня,– съехидничал Джек. Внезапно он почувствовал запах крови и немедленно опустил ее на землю. Девушка не сразу поняла, по какой причине, пока вампир не схватил ее запястье и не потянул на себя.

Как и ожидалось, на внутренней стороне руки снова появились кровавые пятна. Джек цыкнул от раздражения.

–Идем, Мия исцелит тебя.– Он потянул ее за собой, но Рин снова уперлась.

–Отпусти мою руку,– угрожающе сказала девушка. К этому моменту она уже приготовилась к возможной ближней атаке.

–Если отпущу – сбежишь.

Когда вампир повернул к ней голову, почти тут же пришлось увернуться от удара рукой, окруженной чистой энергией. Джек походил вокруг, все еще крепко держа девушку за запястье, и неожиданно поставил ей подножку.

Рин споткнулась и начала падать, но он поймал ее за талию, заставляя буквально повиснуть на его предплечье.

Смотря на нее сверху вниз, он снова улыбнулся.

–Кажется мне, госпожа Амира, что в кулачном бою я все же сильнее вас.

Ошеломленная девушка уставилась на него. Лицо Джека было в тени и закрывало для нее луну. Зато глаза его, кажется, сияли еще ярче звезд.

Рин снова нахмурилась.

–Как же ты иногда раздражаешь.

–Не сильнее, чем твоя упертость,– ответил Джек, пожав плечами, и поднял ее на ноги.– Или идешь со мной по своей воле, или я тащу тебя на плече. А, ну еще могу тащить за руку. Что скажешь?

–Зачем тебе это? Хочешь рассорить нас до конца?– спросила она.

–Наоборот. Я хочу, чтобы вы сказали друг другу очень важные слова,– покачал он головой. Жрица раздраженно вздохнула.– Ты можешь думать что хочешь, но лучше говорить слова благодарности и извинения своевременно, нежели потом всю жизнь страдать от недосказанности. Поверь, Мии хватит и того, что ты извинишься.

Рин опустила голову, и от вампира не скрылось, как она напряглась, когда услышала последнюю фразу. Недолго думая, он спросил:

–Ты… неужели у тебя правда такие серьезные проблемы с общением?

Рин недоуменно подняла на него глаза. Ему больше не нужен был ответ. Теперь Джек понял, почему ее речь иногда то слишком вежливая, то слишком пустая.

На деле же оказалось, что у Рин не было никакого опыта в общении. Вернее, она разговаривала с людьми, но то нельзя было считать настоящей беседой.

В столице она была или солдатом, или Амирой, так что ей нужно было лишь знать дежурные ответы или говорить максимально отрешенно. У нее имелось очень много недоброжелателей, поэтому Рин сама закрылась от других, не позволяя им увидеть ее слабости.

Здесь, на пике, у нее были и Гао Люсы, и глава Мин, которые стали для нее семьей, но правила этикета также требовали общаться с ними официально.

Ее мама умерла давно, отец наверняка почти постоянно был занят делами страны. Никто не научил ее в детстве, как вложить настоящие чувства в слова или что говорить в той или иной ситуации.

Все привыкли к такой ее речи, им было достаточно и этого. Рин никогда не видела настоящей ценности слов, пока не встретила этих странных путешественников.

Теперь же она постоянно путалась, не могла найти подходящего ответа, когда ее спрашивали о чем-то, касающемся ее состояния. Гао Люсы часто вмешивался, помогая ей советом.

Она только начала делать шаги в сторону настоящего общения, поэтому ей и давались с таким трудом слова «спасибо» и «простите».

Когда Хиро чуть не пострадал, связь, что она с трудом наладила с путниками за последние дни, практически оборвалась, и она испугалась, что в итоге все сойдет на нет. Поэтому сейчас Рин и не хотела туда идти. Боялась снова сказать или сделать что-то не так и погубить плоды своих стараний.

Все это Джек понял лишь в момент, когда увидел выражение ее лица.

Он поджал губы.

–Мы похожи с тобой. Когда-то… и у меня были такие проблемы. Там, в Красте, сложно чувствовать что-то к другим, когда существует закон «выживает сильнейший». Я познал радость выражения эмоций в словах и поступках, когда путешествовал и пришел в Кассандрику, к людям. Я встретил человека… он научил меня, что вампиры – не бездушные убийцы, а такие же живые существа, которые могут испытывать разные эмоции… и… я не успел сказать этому человеку слов благодарности за то, что он сделал для меня… Поэтому… больше не бойся быть непонятой. Я помогу тебе. Просто попробуй облечь в слова все то, что ты сейчас чувствуешь… и другие тебя обязательно поймут.

Он говорил от всего сердца, и, кажется, от Рин это не укрылось, так как ее хмурость исчезла. Девушка смотрела на него с неким удивлением и толикой… другого чувства, которое Джек пока не мог распознать.

Она фыркнула и опустила глаза.

–А ты мягче, чем кажешься.

Только сейчас он осознал, что чувство, которое он не сразу понял в ее глазах, было облегчением.

–Ты тоже не из металла сделана. Идем уже,– усмехнулся он.

Но не успел отойти и на пять шагов, как услышал сзади ее голос.

–Джек.

Он тут же замер, не веря своим ушам. Рин еще ни разу не называла его по имени. Неожиданное воспоминание пронеслось у вампира перед глазами, и он неловко повернулся к ней.

Девушка все еще стояла на месте, опустив руки, и смотрела прямо ему в глаза. Небесное светило озаряло ее мягкие черты лица и пронзительно голубые глаза. Хоть ее лицо и не выражало эмоций, он мог понять по взгляду, что теперь все ее сомнения были развеяны и она чувствовала прилив бодрости.