Я клянусь тебе в вечной верности - Мария Сакрытина

И если честно, я ждал от неё большего. На поверку дамочка ничем не отличалась от своих товарок, что одетых в золото, что в лохмотья. Мозги у неё были куриные, и я понимал графа, не желавшего видеть распутницу-жену в своём доме.

– Ге-е-ерцог! – и копна надушенных волос вроде как случайно падает мне на лицо. – Ну что же вы, герцог?

Дура. Хоть бы по имени звала.

– Умолкни, – приказал я, хватая её за шею и опрокидывая на постель. Ей нравилось – она извивалась и хихикала, всё сильнее и сильнее напоминая мне наряженную в парчу и бархат хрюшку.

Ну что ж, на ночь позабавиться сгодится. Потом придётся искать следующую – Миранда, твёрдо вознамерившаяся задержаться в моей постели и записать меня в список побед, просто отказ не поймёт.

– Ах, какой вы… мужественный! – стонала графиня, пока я грубо заканчивал с ней. – Какой… ненасытный!

«Грубый» – правильное было бы слово. Большинству дам нравилась грубость. Служанки и крестьянки, которые иногда тоже грели мою постель, к грубости привыкли. Меня удивляло, что в ней находят эти расфуфыренные высокородные блудницы? Нет, встречались, конечно, фиалки-одуванчики, только и мечтающие о том, чтобы вдвоём повздыхать под луной и, быть может, разок поцеловаться. Таких я не трогал. Разве что один раз, два года назад, нашлась одна… темноволосая… синеглазая. Не помню уже, как звали… Я напоил её до полубесчувственности и шептал потом: «Элиза», как сумасшедший, всю ночь. С ней я был нежен, но стоит ли говорить, что вместо неё видел другую?

Наутро я позаботился сплавить и её, и её папашу подальше от столицы с мешком денег в виде моральной компенсации.

– Ах, мой рыцарь!

– Я же сказал: умолкни!

Графиня вместо этого громко застонала, так что у меня в ушах зазвенело. Как я различил условный стук в дверь, даже не знаю.

– Герцог! Ну куда же вы? – выдохнула Миранда, когда я отшвырнул её и принялся собирать одежду. – Уходите? Уже?

У меня было безумное желание швырнуть ей кошелёк с золотом, как бордельной девке. Но нажалуется же потом мужу, и будут у нас проблемы с его виноградным налогом. Поэтому я просто наскоро её поцеловал и поплотнее закрыл в спальню дверь, пока стоящий в коридоре заспанный Арно пытался заглянуть за моё плечо.

– Какая женщина! – тоскливо выдохнул он.

– Ну хочешь, иди продолжи, – пробормотал я, торопливо застёгивая пуговицы рубашки.

– Ланс, да ты что! – ещё грустнее всхлипнул Арно, за эти годы не похудевший ни капельки. – Она же на меня и не посмотрит. Кому я нужен, только вот деньги считать, – да и не переставший жаловаться. – А ты вон какой, – добавил он, задрав голову, чтобы встретиться со мной взглядом, – статный, воин, – и совсем грустно добавил: – Со мной они только ради золота.

– А со мной ради власти, – отозвался я, открывая дверь в кабинет и кивком отсылая слуг. – Нашёл чему завидовать.

– Тебе-то легко говорить…

– Слушай, ты меня для этого из постели вытащил? – не выдержал я. – Выкладывай уже, что случилось? Снова заговор? Или очередной переворот? У нас за последние годы их ровно три было. И бессчётное количество заговоров. Вот только бунтов ещё не было, а всё остальное наличествовало. Я первое время Валерия даже во дворец не пускал. Только эти, заговорщики, очередной раз «переворотятся», я их р-р-раз – и на воротах развешиваю. Народу нравится, заговорщики же все, как на подбор, высокородные. Вот после третьего развешивания всё вроде поутихло года на два.

– Да какое там! – усмехнулся Арно, вытаскивая из необъятного халата свиток и подавая мне. – Вот, шпионы твои с Запада донесли. Говорят, срочно, только идти тебя «будить» боялись. Я не читал! – поймав мой взгляд, торопливо добавил он.

Угу. Я сломал печать, развернул. Шифр-то я придумал, но глупо считать, что наш блестящий счетовод его не взломал…

– Что там? – талантливо изображая любопытство, затряс подбородками Арно. – Снова чародейка чудит?

– Угу, – отозвался я. – Где сейчас целитель?

– Так в храме, где ж ещё? Только, в отличие от тебя, он спит.

– Значит, придётся разбудить.

Имя Элизы у меня за последнее время вызывало головную боль, стоило только увидеть его написанным. Потому что рядом точно значилось бы или число жертв, или ещё какая-нибудь мерзость, косвенно предполагающая Мальтии проблемы.

В тот раз, например, в рапорте сообщалось о том, что чародейка подарила своей королеве армию демонов.

– Демонов? – переспросил Арий, выслушав меня. – Демонов – это вряд ли. Демонов из бездны не призовёт даже чародей.

– Но её волк…

– Фамильяр, – покачал головой целитель. – А вот превратить людей в нежить она способна. Великая Матерь да избавит нас… – завёлся он.

– Арий! – прикрикнул я. – Если мы сами себя не избавим, Великая Мать нам вряд ли поможет.

– Не богохульствуй, – строго произнёс целитель, кинув на меня предупреждающий взгляд, который я, как обычно, проигнорировал.

– Если эта армия пойдёт войной на Мальтию, ты сможешь её остановить?

Арий надолго задумался – «уплыл», глядя на меня. Я уже привык к такому взгляду, обычно после него следовало что-то вроде пророчества. Вот и сейчас, помедитировав, Арий моргнул и уставился на меня уже привычно – обличающе и сочувствующе одновременно.

– Нет. Но ты сможешь.

– Я?

Арий кивнул и задумался. Надолго.

– Со всем уважением, господин целитель, – проблеял из угла до этого молчавший Арно. – Как может человек остановить волшебную армию? Если это то, что однажды сотворил чародей Кастел, то они просто пройдут, сметая всё живое, и…

– Значит, сделайте так, чтобы не прошли, – вздохнул Арий, снова молитвенно сжимая руки.

Мы с Арно одинаково недоуменно уставились на него.

– То есть?

Целитель снова вздохнул и опять покосился на меня.

– Ланс, не мне тебе говорить, как сделать так, чтобы что-то точно не произошло… А сейчас, господа, время позднее… – и повернулся к двери, сверкнув золотисто-белой мантией.

– Арий, – отмер я. – Я правильно тебя понял?..

– Правильно, Ланс, – безмятежно улыбнулся целитель, берясь за дверную ручку. – Я уверен, ты, как всегда, примешь правильное решение.

Я выругался, но, хвала богам, целитель уже скрылся за дверью и меня не слышал.

– Что он имел в виду? – выпалил Арно, подкатываясь ко мне. – Ланс? Что?

Я с трудом сосредоточился на его голосе и помахал свитком.

– Найди-ка мне вестника.