Танки решают все! Битва за будущее - Константин Мзареулов

Опуская трубку на рычаги, он — никто же не видит — не старался согнать с лица довольную улыбку. Молодой командир, назначенный наркомом ВМФ в звании капитана 1-го ранга, был несомненной удачей кадровой политики Сталина. Кузнецов не подведет, десант в Крыму потрясет немецкую оборону, заставит противника ослабить главное направление, где никак не удавалось окончательно переломить события в нашу пользу.

Сокрушенно покачивая головой, Сталин снова закурил и склонился над расстеленной на столе картой. С первых дней октября 4-я танковая армия противника ломилась на восток вдоль черноморского побережья, с ходу захватила Мариуполь, но уперлась в плотную оборону на Миусе, форсировать лиман немцам не удалось. Теперь, по логике вещей, противник будет вынужден перенести главные усилия севернее, в полосу 6-й армии, которая до сих пор продвигалась уступом, чуть отставая от Гота.

Жуков и Москаленко без конца молотили по левому флангу Паулюса, положили в атаках чуть ли не сотню тысяч красноармейцев, в том числе три воздушно-десантных и два механизированных корпуса, только немцы отмахивались от них, как от мошкары. Согласно сегодняшней сводке, атаки прекращены, обескровленная 1-я гвардейская закрепилась на рубеже Донецкого кряжа, Жуков вылетел в Москву. Надо думать — будет просить еще десяток дивизий и пару сотен танков. Не получит.

Сталин твердо решил, что резервы придется послать с Жукову, а на Южный фронт, чтобы укрепить оборону в Донбассе. Тимошенко сообщал, что утром противник начал разведку боем по всему фронту 9-й армии. Власов бодро рапортовал об успешном отражении атак, но завтра Паулюс может нащупать слабые места. Отвлечь противника, заставить перебросить резервы, ослабить южный фланг — для этого оставалось лишь продолжать тяжелое наступление в полосе Западного и Ленинградского фронтов. Бить на Витебск и от Старой Руссы вдоль шоссе Дно — Псков. В этих районах Красная Армия обладала решительным перевесом в силах и средствах, и атакующие дивизии продвигались пусть медленно, но неуклонно. С другой стороны, пора было понять, что фон Клюге стянул на стык своих 9-й и 3-й танковой все, что смог собрать, а потому пробиться там будет сложно.

Конечно, к концу ноября завершится формирование и боевая подготовка новых стратегических резервов. Это почти сотня дивизий, причем половина из них укомплектована опытными солдатами, которые сражаются с первого дня войны, а до этого прошли через малые войны. Это пять ударных армий, две тысячи новых танков, артиллерийские дивизии. Если бросить в бой такую силищу, то фронт, безусловно, будет прорван, Конев наконец-то ворвется в Витебск и бросит подвижные соединения на юг, вдоль Могилевского шоссе.

Глаз пробежал вдоль линии фронта и задержался на резком изгибе. В гомельских болотах синяя лента немецких позиций поворачивала с севера на восток Сталин прищурился — если перенести усилия в стык 4-й и 2-й танковой, где противник ослабил оборону… В идеале такой удар раскалывал фронт группы армий «Центр», и Красная Армия врывалась в Бобруйск, получая возможность развивать успех и на юг, и на север. В худшем случае лишь оттесним немцев за Днепр, заставим укрепить треснувшую оборону, снимая дивизии с других участков, а там снова ударим на Витебск…

Верховный понимал, что замысел надо будет продумать и доработать. На пути наступления нес воды свои Днепр, на форсирование которого даже немцы потратили весь июнь. Но идея показалась ему перспективной — через час приедет Егоров, надо будет с ним посоветоваться, пусть операторы Генштаба просчитают все аспекты операции.

Отвлекая от размышлений, раздался звонок телефона. Голос Берия сообщил, что генерал Владислав Андерс, командующий армией, сформированной из пленных поляков в Средней Азии, снова заартачился. Андерс категорически отказался направить свои дивизии на советско-германский фронт и требует переправить армию через Иран к англичанам в Палестину. Нарком внутренних дел добавил:

— Несколько генералов и часть старших генералов не согласны с этой шлюхетской тварью. Они готовы остаться в СССР и воевать на нашем фронте.

В охватившем его гневе Сталин едва не отдал приказ разоружить поляков и вернуть предателей в лагеря. Однако он помнил, что за Андерса горой стоит Черчилль, а портить отношения с союзниками не хотелось. С большой неохотой Верховный выдавил:

— Черт с ними, пусть убираются. У тебя все?

— По моим каналам поступают сообщения о плохом положении с 9-й армией. Как будто разбита и отступает. Я проверяю.

— Доложи, когда проверишь.

Сталин раздраженно швырнул трубку на рычаги. Поляки, по обыкновению, демонстрировали присущие буржуазии подлость и неблагодарность. Даже анекдот родился: «Вторая мировая война — это долгие попытки русских, американцев и англичан заставить поляков воевать против Гитлера»!

— Генерал Голованов ждет в приемной, — доложил секретарь.

— Пусть заходит.

Как и большинству сталинских выдвиженцев новой волны, Александру Голованову еще не исполнилось сорока лет. Накануне войны Сталин поручил молодому генералу создание АДД — Авиации дальнего действия — из летчиков Гражданского воздушного флота. Эти пилоты и штурманы, в отличие от военных коллег, имели огромный навык полетов на большие расстояния с использованием радионавигации. Сейчас под командованием Голованова находилось около пятисот тяжелых бомбардировщиков, которые днем и ночью трепали глубокий тыл противника.

Вытянувшись во весь богатырский рост, командующий АДД доложил о последних рейдах на железнодорожные узлы Днепропетровск и Харьков, через который немцы снабжали войска группы армий «Юг». В подтверждение своих успехов Голованов показал свежие, еще влажные фотографии горящих эшелонов.

— Дня два по этой дороге ни один поезд не пройдет, — уверенно заявил генерал. — А завтра-послезавтра добавим.

— Хорошо поработали, — весело согласился Верховный. — Жаль только, Клюге от вас ушел. Упустили подлеца, товарищ Голованов. Как же так?

Летчик печально развел руками.

— Все сделали, как надо, товарищ Сталин. Послали разведку, сфотографировали этот самый дом отдыха НКВД на берегу Друти. А ночью лучшие экипажи прицельно положили два десятка бомб крупного калибра. Ни здания не осталось, ни парка вокруг, ни казарм охранного батальона, ни штабного бронепоезда…

— Знаю, знаю… — Сталин ободряюще похлопал расстроенного генерала по плечу. — Партизаны и разведчики подтвердили, что штаб группы армий поражен, и немцы вывезли из развалин не меньше сотни трупов. Не ваша вина, что в это время Клюге был на фронте… Вы хотите что-то сказать?

— Так точно, товарищ Сталин. Вечером мои орлы возвращались из налета на Днепропетровск и вроде бы заметили войсковые колонны на дорогах к востоку от Сталино.

— Хорошая новость, — проворчал Верховный. — Кавкорпус выдвигается на подмогу армии Власова.

— Никак нет, товарищ Сталин. Большие массы механизированных войск и пехоты двигались на восток. Я подумал…

Голованов нервно сглотнул. Кажется, он стал гонцом принесшим злую весть.