Дорога на Дамаск - Линда Эванс

I

Со мной больше нет моего командира.

Теперь у меня вообще не будет командира. Я все еще не в силах в это поверить. Несмотря на предупреждения Саймона, я не верил в то, что Окружное командование бросит меня на произвол судьбы. Неужели там не понимают, что я должен действовать под руководством человеческого разума?!

Как же мне быть без Саймона?!

Мне даже не удалось доказать, что авария его аэромобиля подстроена. По официальной версии у него отказала компьютерная программа и произошел несчастный случай. Я не могу доказать обратное и больше не имею права пребывать в полной боевой готовности.

Грузовой корабль с моим тяжело раненным командиром на борту едва успел вылететь в сторону сверхсовременной клиники на Вишну, как со мной связался президент Зелок:

— Просыпайся, линкор!

— Я бодрствую уже два дня, девять часов, пятнадцать минут и тридцать семь секунд.

— Почему? — с подозрением спрашивает меня президент. Он решил не показываться на экране, и мне остается прислушиваться к нюансам его голоса. Это неожиданно вызывает у меня раздражение.

Конечно, я не требую, чтобы передо мною расшаркивались, но привык к элементарной вежливости.

— Меня привела в состояние боевой готовности попытка Сара Гремиана убить моего командира, по приказу которого я и наблюдаю за развитием ситуации. Когда аэромобиль моего командира упал и он получил тяжелые ранения, я не смог отключиться в связи с моим нынешним положением. Я получил сообщение Окружного командования, в котором говорится, что Саймон Хрустинов нуждается в длительном лечении, и о том, что ему на замену никто не прибудет. Значит, я должен сам собой управлять и не могу спать.

— Понятно…

Кажется, президент Зелок немного смягчился:

— Ну ладно. Вот мой первый приказ. Отключись и не включайся, пока я не прикажу.

— Я не могу выполнить этот приказ.

— Что?! ,

— Я не могу выполнить ваш приказ. ‘

— С какой это стати?! Делай то, что тебе говорят!

— Вы имеете право направлять мои действия по обороне вашей планеты, но не можете препятствовать выполнению моего основного задания.

— А в чем же тут препятствия, если я прикажу тебе спать? Я — президент Джефферсона, и твое основное задание — мне подчиняться!

— Это неверно.

— Что?! — Президент удивлен и зол. Я пытаюсь все ему разъяснить.

— Вы ошибаетесь, считая, что я нахожусь в вашей власти. В первую очередь я подчиняюсь Окружному командованию, и пока оно не отменило своих приказов, я не буду выполнять противоречащих им требований.

Президент Зелок внезапно появился на экране. Достаточно взглянуть на его лицо, чтобы понять, что он просто вне себя от ярости. На висках у него налились кровью вены, а лицо побагровело.

— Ты меня узнаешь, железяка?!

— Вы Жофр Зелок, девяносто первый президент Джефферсона.

— Так объясни мне, что за чушь ты несешь! Я твой командир и приказываю тебе спать!

— Мой командир не вы!

У Зелока чуть не вылезли глаза из орбит.

— Что ты хочешь этим сказать? Как это я не твой командир?! Ты меня не проведешь! Кончай темнить или тебе не видать запчастей! Заруби себе на носу, отныне твой командир — я!

— Неверно. Вы лишь представитель гражданских властей, который имеет право указывать мне, как лучше выполнить мое основное задание.

Ровно десять секунд президент шевелит мясистыми губами и изрыгает непонятные мне звуки. Это любопытно, ведь я запрограммирован так, чтобы понимать двадцать шесть важнейших земных языков и диалект, на котором общаются представители восьмидесяти семи миров, включающий в себя все мыслимые и немыслимые слова и выражения. Разумеется, за свою карьеру мне не приходилось сталкиваться с подавляющим числом этих языков, но Кибернетическая бригада подготовила меня к любым неожиданностям.

В конце концов президент Зелок вновь обрел дар членораздельной речи.

— С тобой спорить труднее, чем с Витторио Санторини, — сказал он, тяжело дыша. — Ну ладно. Разъясни, в чем состоит твое основное задание, а потом дай прямой ответ — почему ты не желаешь уснуть.

Судя по всему, разговор предстоит тяжелый. А рядом со мной нет Саймона, который помог бы разобраться в хитросплетениях человеческой жизни того, что люди называют «политикой».

— Моя основная миссия заключается в том, чтобы защищать вашу планету. В качестве главного должностного лица Джефферсона вы имеете право указывать мне, как лучше поступить для того, чтобы это осуществить. В отсутствие же руководящего мною человека я обязан бодрствовать, чтобы заменить собою собственного командира. Как и он, я должен постоянно анализировать ситуацию, от которой зависит выполнение моего задания.

— Понятно! — Тон президента внезапно изменился вместе с выражением его лица. Мои слова, правда, не знаю, какие именно, явно пришлись по душе Зёлоку. Президент обнажил в улыбке свои безукоризненные зубы. — Теперь все понятно.

Я рад, что донес до собеседника свою мысль, хотя пока мне невдомек, чему так внезапно обрадовался Зелок.

— Ну и чем же ты теперь намерен заняться?

Я и сам не знаю, что именно буду делать в течение долгих лет, пока буду охранять этот мир.