Паутина. Книга 3 - Андрей Стоев

— Что ты хотел, Арди? — спросил он с кислым видом. — Давай говори быстрей, мне некогда.

— Что нам делать, наставник?

— Разбивайтесь на команды, как вы там решили, и вставайте вон там, рядом с командой второй группы.

Он отвернулся было, но я позвал его снова:

— Наставник?

— Ещё что-то? — недовольно отозвался он, снова поворачиваясь ко мне.

— У меня есть вопросы.

— Никаких подсказок, — категорически заявил он.

Я укоризненно посмотрел на него, и он страдальчески сморщился.

— Да, да, знаю, тебе подсказки не нужны. Ладно, спрашивай.

— Где четвёртый курс?

— Зачем тебе четвёртый курс, Арди?

— Они тоже должны участвовать, но я их здесь не вижу.

— И не увидишь. Турнир каждый год разный, и правила всегда разные. Четвёртый курс участвует редко, и в этом году их не будет. Это всё?

— Ещё вопрос, наставник. Что происходит? Почему здесь столько Высших?

— Приехали поболеть за тебя? — предположил Генрих.

Я опять посмотрел на него с укором, и он опять поморщился.

— Не знаю, Арди. Вот ни малейшего представления не имею. Из наших тоже никто ничего не знает. И спросить мы не можем, не по чину нам с ними заговаривать. Это ты можешь хоть у самой Ивлич отчёта потребовать, так что это я тебя должен спрашивать, что они здесь забыли.

— Ясно, — озадаченно кивнул я. — Спасибо за ответы, наставник.

— Давайте распределяйтесь побыстрее, сейчас правила будем объявлять, — дал он указание напоследок и потерял ко мне интерес.

Все команды уже выстроились — рядом с нами стояли четыре девчонки из второй группы, а вот третья группа и в самом деле разделилась — рядом с Кристером Янсеном стояли Юнусова с Неверович, а Мина Золотова с Ядвигой Вербицкой стояли отдельно, и подчёркнуто игнорировали команду Янсена.

— Четвёртого курса не будет, — проинформировал я своих. — Соревноваться будут только наши четыре команды.

— Это хорошо или плохо? — первой задала насущный вопрос Ленка.

— Мне кажется, что скорее хорошо, меньше придётся толкаться. Но всё зависит от того, что для нас придумали, так что, может быть, и плохо.

— Кеннер, а почему здесь Высшие? — спросила Анета, недоумённо поглядывая на стоящую невдалеке кучку Высших, которая заметно увеличилась, и которую уже, наверное, правильнее было бы называть толпой. — Я там мало кого знаю, но трое из них точно Высшие, Алина мне их показывала.

— Не знаю. И преподы тоже не знают, я у Менски спрашивал. Никто не понимает, что у них за интерес к студенческому турниру. Хотя есть у меня на этот счёт кое-какие смутные подозрения. И знаешь что, Анета — если ты думаешь, что Алина приехала из-за тебя, то ты, скорее всего, ошибаешься.

— Я тоже удивилась, когда она сказала, что приедет, — кивнула Анета. — На неё совсем непохоже вести себя как заботливая мамочка.

— Кени, хватит болтать, — вмешалась Ленка. — Все на нас смотрят, а преподы демонстративно ждут, когда вы наговоритесь.

Мы замолчали и немедленно изобразили напряжённое внимание.

— Благодарю вас, Арди, Тирина, — язвительно заметил Менски. — Итак, студенты, мы начинаем наш традиционный студенческий турнир третьего курса. Я вижу здесь четыре команды…

— Одну минуту, Генрих, — вмешалась Ясенева. — Арди, почему с вами стоит студентка другой группы?

— Потому что она входит в нашу команду, госпожа Магда, — ответил я.

— Смешивать группы не позволяется, — заявила она.

— В озвученных нам требованиях к составу команд такого условия не было. Состав нашей команды был заявлен несколько месяцев назад, и возражений у преподавателей не вызвал. Давайте не будем менять правила на ходу, госпожа Магда.

Она посмотрела на Генриха, и тот кивнул. Похоже, Генриха она тоже раздражала, во всяком случае, раздражением от него тянуло заметно.

— В таком случае я настаиваю, чтобы вы разделили команду на две. Либо убирайте из своей команды студентку Тирину.

Я уже начал злиться всерьёз. Давно было понятно, что нам всеми силами стараются зачем-то навязать пятикурсников, но подобная бесцеремонность выходила за всякие рамки.

— Требование отвергнуто, мы выступаем этой командой, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал совершенно спокойно. — Вы можете снять нас с турнира, но в таком случае мы подадим официальный протест.

Магда заколебалась. Она посмотрела на Генриха, который немедленно отвернулся, затем на Драгану Ивлич, которая стояла неподалёку и с интересом за ней наблюдала, затем на Алину Тирину рядом с Драганой, которая хмуро её разглядывала, и поняла, что поддержки не будет. Она с равнодушным видом пожала плечами и отошла назад.

— Всё? — осведомился Менски. — В таком случае. прежде чем продолжить, хочу напомнить Тириной, что в команде Арди она является приглашённым участником и не может претендовать на приз. Это понятно? Хорошо, продолжаем. Старшие команд, шаг вперёд. Так, я не понял, кто у вас старший — Янсен или Юнусова? Ах, всё-таки Янсен. Ну смотрите, если у вас трудности с выбором старшего, то я могу сам назначить… не хотите? Ладно, пусть будет Янсен. Старшие команд, идём к пятикурсникам и выбираем себе боевых товарищей. Они все согласные, так что просто показывайте пальцем, кто вам приглянулся. Напоминаю, что в команде в сумме может быть не более шести человек. Арди, вам пятикурсники не полагаются, вас уже шестеро.

— Так я никуда и не иду, — пожал я плечами.

— В чём дело, Золотова? — взгляд Генриха переместился на Мину. — Ты почему стоишь? Иди приглашай.

— Мы участвуем вдвоём, — твёрдо заявила та.

— Это что ещё такое? Арди, это твои штучки?

— Я-то здесь при чём? — поразился я.

— А кто при чём? Золотова, объяснись!

— Мы сами так решили. Приглашённые нам не нужны.

— Что вы себе позволяете, Золотова? — подключилась тяжёлая артиллерия в лице Магды. — Все команды будут по шесть человек — как вы собираетесь участвовать вдвоём? Кто вам позволил превращать ответственный турнир в какой-то балаган?

— Мы участвуем вдвоём, — упрямо повторила Мина.

— На этом курсе все студенты какие-то больные на голову, — расстроенно сказал Менски. — Зачем мы с вами мучаемся, если у вас от этого ума не прибавляется? Ладно, вдвоём так вдвоём, если вам так уж хочется дурака валять.

Я с любопытством рассматривал Мину, которая открылась для меня с новой стороны. Если Генрих навязывал пятикурсников скорее по обязанности, то Ясенева давила всерьёз, а из студентов мало кто мог её давлению сопротивляться. А Мина, оказывается, могла… не ожидал. Надо бы присмотреться к ней внимательнее — возможно, я совершенно неверно представлял себе её характер.