Сила рода. Том 1 и Том 2 - Павел Вяч

— Позеры, — усмехнулся Роман, без стука толкая от себя тяжелую дубовую дверь.

Я так и не понял к чему относились его слова — к общему виду здания, который так и кричал о роскоши, или к небольшой дозорной башенке, возвышающейся на крыше.

По высоте башенка совершенно точно превосходила башню капитана, но на мой взгляд, она была по большей части декоративная, нежели практичная.

В любом случае, с Романом я был согласен на все сто.

Гильдии мало того, что расположились практически в самом центре заставы, так ещё и усиленно намекали кто здесь хозяин.

— Господа, — нам навстречу выкатился пухлый управляющий. — Меня зовут Бандо, я рад приветствовать наследника семьи Дубровских и его спутника в нашем представительстве!

— Проводите нас к главе, — то ли попросил, то ли приказал Роман.

Это, конечно, то ещё искусство. Не просто корчить из себя кого-то важного, но ощущать себя как имеющего право отдавать распоряжения.

— К моему огромному сожалению, глава не может вас сейчас принять.

Бандо всем своим видом показывал сожаление, но в глазах у него стояла усмешка.

— Вот как… — голос Романа похолодел. — В таком случае…

— … на соседнюю заставу? — торопливо предложил я, опасаясь, что Рома поведется на провокацию. — Может там, управляющий будет поумнее и не потеряет разом и контракт на несколько тысяч золотых, и чаевые?

В глазах Бандо сверкнула злость — видать мои слова про чаевые его всё-таки задели.

Но, надо отдать ему должное, он мгновенно справился с собой, и даже попытался что-то сказать, но Роман не дал ему этой возможности.

— Возможно вам…

— Покажите, что у вас есть в наличии, — холодно бросил Дубровский, смотря сквозь управляющего.

— Конечно, господа, — от Бандо так и повеяло дикой злобой, но внешне это никак не проявилось. — По часовой стрелке расположены филиалы самых уважаемых гильдий.

Он отшагнул в сторону и продемонстрировал нам шесть стоек, расположенных полукругом.

Чем-то представительство гильдий походило на здание банка — отделенные стойки шириной в три-четыре метра, разделенные капитальными перегородками.

В самих «окошках» были представлены витрины, за которыми сидели хмурые пацаны.

Хм, пацаны?

Я вопросительно посмотрел на Дубровского, и тот, мгновенно сообразив, что меня смутило неохотно пояснил:

— Подмастерья.

Значит перед нами сидят товарищи Мирона. И, судя по их глазам, восторга от своей работы они не испытывают.

— Ну давайте глянем, есть ли здесь что-нибудь стоящее.

Первое окошко оказалось посвящено оружию. Копья, дубины, алебарды, молоты и даже рогатины.

Местные явно что-то знали об охоте на демонов, раз в наличии не было более короткого оружия.

Единственный меч, который нам продемонстрировали, оказался артефактом. В его рукоять был вмонтирован магический накопитель.

И, по словам пацана, меч мог удлиняться за счет выступающего из острия призрачного клинка от десяти сантиметров до метра — в зависимости от ранга одаренного.

Во втором окошке нам показали разные пистоли, ружья и винтовки. Даже, при желании, можно было спуститься в подземный тир и опробовать понравившееся оружие.

За деньги, конечно же.

Здесь мне больше всего понравился дробовик, стреляющий картечью. Эдакая ручная гаубица.

В третьем окошке были щиты и броня.

И, судя по представленным образцам, местные большое внимание уделяли бронированию передней части тела, практически не заботясь о спине.

Молодой подмастерье, судя по всему наш с Романом ровесник, тут же попробовал впарить нам высокий ростовой щит на колесиках.

— С ним до вас ни один демон не дотянется! — клятвенно заверял нас пацан, смотря своими честным глазами. — И стоит всего один золотой.

Я уже хотел было поднять хитреца на смех, но вмешался Дубровский.

— Возьму за серебрушку, — неожиданно сказал Роман. — Четыре штуки. Доставить к нам в дом.

— Серебрушку? Да вы что… — начал было возмущаться пацан, но, покосившись на стоящего за нашими спинами Бандо, сбавил напор. — Две серебрушки за щит!

Роман требовательно посмотрел на меня, и я, так и не отойдя от первоначального шока, понятливо кивнул.

— Пять серебрушек за четыре щита.

— Побойтесь Древних! — истошно завопил пацан. — Девять!

Я не знал, зачем Роман решил взять эти щиты, но совершенно точно не собирался устраивать публичных разборок.

Для всех остальных, лидер нашей пятёрки — именно Роман. Но вот завуалировано намекнуть о его ошибке — почему бы и нет.

— Постой-ка, дружок… Колёсики же будут вязнуть в песке! — «сообразил» я. — Ты что это, некачественный товар нам решил толкнуть?

— Семь, — тут же сориентировался пацан. — Всё будет отлично, проверенно десятками добытчиков!

— Которые, судя по целой коллекции этих щитов, избавлялись от них после первой же вылазки, — парировал я. — Шесть.

— Эту сталь даже выстрел в упор не возьмет! Семь.

— То есть они ещё и тяжеленные?! Может ну их, а Роман? Лучше…

— Пять! — перебил меня пацан, то и дело косясь нам за спину. — Пять, и доставим до дома!

Роман едва заметно кивнул и поймал мой взгляд.

В голове тут же всплыла цифра «20», и я совершенно искренне вздохнул, совершенно не представляя, что делать с такой уймой щитов.

— Даю двадцать монет серебром. И чтоб все двадцать щитов доставили к нам до вечера.

Пацан ошалело захлопал глазами, неуверенно посмотрел на Бандо и нехотя кивнул.

— Деньгу гоните, уважаемые.

— Ваш управляющий не внушает доверия, — доверительно поделился я с пацаном. — Вот как доставите, так и расплатимся. Бывай, друг!

— А как же…

Но мы уже его не слушали, направляясь к четвертому окошку.

По отношению к Бандо получилось провокационно, как я и задумал — вроде и правду сказал, и он даже услышал. Но управляющий промолчал, лишь громко скрипнул зубами.

Сейчас в эмоциональном плане я чувствовал кипящую в нём злость, в то время как от Романа шло искреннее удовольствие и даже радость.

Может, я чего-то не знаю про купленные только что щиты? Надо будет уточнить у Дубровского, чему это он так обрадовался — унижению Бандо или щитам.

В четвертом окошке продавались зелья, и Роман завис здесь на добрых десять минут.

Он тщательно осмотрел каждую пробирку, уточнил цену за каждое зелье, заставил меня все это записать в блокнот и даже купил себе пару бутыльков.