Долг жизни - Чак Вендиг

— Угу, угу, — отвечает он и подается вперед.

Протез ноги со стуком опускается на пол, и Дейд ощущает пол стопой, хотя это вовсе не его плоть и кровь. Нога чувствуется совсем не так, как другая, — она холодная и электрическая.

Дейд ее ненавидит.

Пальцы его новой ступни раздраженно, даже сердито барабанят по полу. Арсад просит его не двигаться. Неподалеку дроид FX-7 десятком гибких конечностей лихорадочно нажимает кнопки диагноста, одновременно изучая ползущие над ним голографические данные. Дроид жужжит и попискивает.

Арсад просит Дейда встать, пройтись, потом опять сесть и снова встать. Напрячь мышцы, потянуться, повернуться кругом. Дроид продолжает диагностику.

— Все отлично, — говорит врач.

— Спасибо, док. Я могу идти?

Он вытягивает ногу, глядя на грубое блестящее подобие нижней ее половины. Среди поршней и винтов вьются красные провода. «Я теперь уже не совсем тот, что прежде», — думает он, и мысль эта вызывает у него внезапный, как выброс раскаленной лавы, приступ гнева. Он судорожно сглатывает, пытаясь улыбнуться.

— Пока нет, — отвечает Арсад. — С ногой все прекрасно, но как вы сами?

— Как вы и сказали — с ногой все прекрасно. Значит, и со мной тоже.

Однако он чувствует, что взгляд врача пронизывает его насквозь — вернее, пробивается сквозь завесу, которой он себя окружил.

— Кошмары не мучают?

— Нет, — лжет Дейд, даже не вздрогнув при воспоминании о том, что снилось ему прошлой ночью: будто он оказался в ловушке среди падающих вокруг деревьев, оставшись последним выжившим на полном имперцев лесном спутнике, и ему ничего больше не остается, кроме как беспомощно прыгать на окровавленной ноге.

— Значит, спите нормально?

— Словно мурлыкающий нексу. — Очередная ложь.

— И не бывает резких перепадов настроения?

«Как будто это не я вчера с размаху пнул здоровой ногой цветок в горшке». Бедный, несчастный кадуки — раздавленные лепестки, рассыпанная земля…

— Нет, ничего такого.

— И мысли о самоубийстве вас не посещают?

— Ни одной. — Хотя бы здесь Дейд не соврал. Он хочет жить. Просто жизнь его не особо радует.

FX-7 издает трель и жужжит. Арсад кивает.

— Дроид полагает, что вы не вполне откровенны.

Дейд зажмуривается. Вот же предатель! Следовало догадаться, что эта штуковина получает куда больше биологических и психологических данных, чем он предполагал.

— Послушайте, док, я прекрасно себя чувствую. Со мной все хорошо. Ясно вам? Я получил свою ногу, приноровлюсь к ней, никаких проблем. Что касается всего остального — я знал, на что подписываюсь. Я вовсе не считал, будто война с Империей — что-то вроде катания на гравигорках в парке «Домино». Я знал, чем это может закончиться. Я жив, и слава Силе.

— И все же, — говорит Арсад, наклоняясь и глядя на него преисполненными доброты глазами, — согласно республиканским правилам, я не могу вас отпустить без определенной помощи.

— Я не нуждаюсь в помощи. Вы достаточно мне поможете, если просто дадите мне уйти.

«Я уже два месяца торчу в госпитале», — думает он.

Она нажимает кнопку, и поднимаются автоматические шторы, впуская в окна свет из госпитального двора. Снаружи ветераны Альянса сидят на скамейках или передвигаются на гравикреслах, многих сопровождают дроиды серии FX. Дальше — кристаллические дюны на окраинах города и расположившиеся на них куполообразные хоснианские дома.

— Ну вот, стало светлее. Нам всем нужен свет.

— Похоже, вы к чему-то клоните.

— У меня для вас два предписания. Первое — вы должны являться сюда каждый месяц на групповую терапию, собрания ветеранов, на которых они беседуют о пережитом и делятся своими чувствами. Это помогает.

Дейд невесело смеется.

— Док, я не планировал тут оставаться. Я подумывал вернуться в армию Новой Республики, отправиться еще куда-нибудь — может, во Внешнее Кольцо или… не знаю.

На этот раз приходит ее очередь смеяться.

— Нет уж, Дейд. Для вас война закончилась и наступило мирное время. Если хотите покинуть Хосниан-Прайм, можем включить вас в программу групповой терапии на других планетах — Чандриле, Кореллии. Каждый день свет Республики достигает все новых миров.

— Я… — Он прикусывает губу. — Ладно, поболтаю с компанией старых потрепанных боевых идиотов вроде меня. Это все?

— Как я сказала, у меня два предписания. Подождите, пожалуйста.

Как будто он собирается просто встать и броситься бежать со всех ног.

В глазах Арсад мелькают озорные искорки. Она уходит, и какое-то время бывший солдат просто сидит, постукивая по полу металлическими пальцами новой ступни — дзынь, дзынь, дзынь. Наконец врач возвращается.

За ней по пятам следует дроид.

Дейду еще не доводилось видеть дроида, подобного этому, — у него неуклюжая квадратная голова, он медленно катится на сине-золотом шарообразном туловище. Дроид меньше стандартного астромеханика, высотой всего по колено. Он пищит и гудит, уставившись на Дейда парой линз и покачивая головой, которая невероятным образом держится на туловище, словно ящик, неудачно поставленный на детский мяч. Голова опасно наклоняется вбок, и дроид пытается удержать равновесие.

— Что это? — спрашивает Дейд.

— Дейд, это дроид.

— Угу, док, я вижу, но что он тут делает?

— Это QT-9. Ваш дроид.

Ветеран так задирает брови, что ему кажется, будто они парят в нескольких сантиметрах над его головой.

— Не припоминаю, чтобы у меня был дроид.

— Считайте, что берете его в аренду, только бесплатно. QT-9 — опытный образец дроида-терапевта.

— Мне не нужен… как его там?

— Если не хотите дроида — могу предоставить эвока, — улыбается Арсад. — Некоторые из коренных обитателей Эндора согласились покинуть родную планету, чтобы помочь восстановиться ветеранам вроде вас. Своего рода плата за спасение их дома.

— Вот только их мне и не хватало. Они жутко вонючие.

— Что ж, тогда для вас есть хорошая новость — от дроида не пахнет ничем, кроме чистого нового металла. Отчасти потому, что он действительно новый — свержение Империи помогло всплеску новых технологий, в том числе и в дроидотехнике. Этот предназначен быть ласковым и дружелюбным, вроде домашнего питомца.

Дроид мурлычет, раскачиваясь туда-сюда.

— Мне что, в самом деле придется его взять? — вздыхает Дейд.

— И приходить на встречи.

— Док, вы меня убиваете.

— Полагаю, вы имеете в виду: «Док, вы спасаете мне жизнь».