Один из нас - Майкл Маршалл Смит

На его лице появился интерес.

– Вас там знают?

– Надеюсь, – ответил я. – Последний раз я сбежал оттуда, не расплатившись.

Я поехал по дороге со скоростью, намного превышающей необходимую. Миновал несколько вагончиков, в которых полным ходом шли творческие процессы, в том числе отработка Мэри Джейн – нынешней мегазвезды виртуального мира. Мелк однажды сопровождал ее на прием, то есть фактически бродил по залам, волоча на себе компьютер с монитором. Ее лицо и реакции проецировались на экран в режиме реального времени, а создавались они небольшой группой аниматоров и сценаристов, вооруженных пультом дистанционного управления и прятавшихся в ближайшем туалете. Спина Мелка еще иногда побаливает от последствий того похода, но мне кажется, что сам он считает его одним из ярчайших моментов своей карьеры.

Я заметил Джеймисона, идущего по дорожке мне навстречу, и притормозил на парковке около кафетерия, перепрыгнув, наверное, сразу через семьдесят ступенек иерархической лестницы и начав тем самым небольшую войну статусов. Столики на улице были пусты. Джеймисон сел и спокойно ждал, когда я подойду. Лицо слегка загримировано, волосы роскошного серебристого оттенка, одет в строгий костюм.

– Доброе утро, господин президент, – произнес я. – Прошу прощения, что пришлось вас побеспокоить.

– Здравствуйте, мистер Томпсон. Мне казалось, что я вас больше никогда не увижу.

– Не волнуйтесь, – я сел за столик. – Я не за деньгами.

– Хотелось бы надеяться. Что, еще какая-нибудь беда?

– Боюсь, что так. Больше не было шантажа?

Джеймисон покачал головой.

– Скоро будет. Тип, который контролировал Хаммонда, берет дело в свои руки, а этот человек никогда не сдается. Один из его подручных уже связался кое с кем из жертв. Можно вопрос?

– Пожалуйста.

– Вы когда-нибудь пользовались услугами организации «Снохран» по сбросу воспоминаний?

– Полагаю, вопрос чисто риторический. – У Джеймисона был мрачный вид. – Вижу, вы, как всегда, много знаете обо мне.

– Нет, – ответил я. – Только предположение, но хорошо, что вы его подтвердили. Копы уже знают схему шантажа и следят за всеми жертвами. А это значит, что шантажисты – по странному стечению обстоятельств они все работают на Страттена, главу «Снохрана» – будут соблюдать осторожность, пока тот не договорится с какой-нибудь шишкой в полиции, чтобы иметь возможность вернуться к своему привычному бизнесу.

– Я не заметил, чтобы за мной следили.

– Правильно, ведь я не сообщил вашу фамилию копам.

– Спасибо, – сказал он. – Что я могу сделать для вас в ответ?

– Я хочу поставить Страттена раком по личным причинам – и еще потому, что, как выясняется, от него зависит жизнь двух женщин, включая ту, что приходила со мной к вам. А вы понимаете, что пока вымогательству не положен конец, вам придется жить, постоянно оглядываясь. Поэтому прошу о помощи. Хочу организовать вашу встречу с правой рукой Страттена.

– Как вы себе это представляете?

– У меня есть кое-что на одну мелкую сошку в банде Страттена. По крайней мере, он так считает. Я могу заставить его позвонить боссу и сообщить две вещи: что вы не под наблюдением и что вы отказываетесь платить. Скорее всего, Страттен пошлет человека по имени Квот, чтобы с вами разобраться. Мы с моим другом будем его ждать и постараемся очень сильно огорчить. В любом случае он уже готов к перевербовке, потому что он житель Сети, а я только что заразил его сайт супервирусом и сделал это так, чтобы заражение выглядело как операция «Снохрана».

– Что я должен делать?

– Вы просто должны быть на месте встречи. Квот может позвонить перед тем как появиться, и он должен услышать ваш голос. Как только мы узнаем, что он в пути, вы можете – и должны будете – исчезнуть.

Джеймисон быстро кивнул.

– Конечно, я вам помогу. Можете в любое время позвонить на студию и назвать добавочный 2231. Моя ассистентка немедленно соединит меня с вами. Когда встреча должна состояться?

– Сегодня вечером.

Мы встали, он пожал мне руку.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Надеюсь, что не доставил вам неудобств на съемочной площадке.

– Не волнуйтесь. – Джеймисон подмигнул. – Молодой человек с грубоватыми манерами, настойчиво требующий меня и отказывающийся назвать службе безопасности причину? Да вы оказали мне услугу.

Я понаблюдал, как он шел по тропинке царственной походкой, с прямой спиной и высоко поднятой посеребренной головой. Казалось, ему не о чем беспокоиться, только запоминать свой текст и не задевать мебель на съемочной площадке. Надеюсь, увижу его новый фильм, даже если его будут показывать по кабелю в камере. Он идеально подходит для своей роли.

Черт, я даже готов за него проголосовать.

* * *

Я посидел в кафе «Проуз Кафе» за столиком на улице и, наевшись под завязку и сыто отрыгивая, направился домой. Как вы, наверное, догадались, в этом кафе хорошо понимают необходимость наличия достаточного количества холестерина и жира в пище. Если угодно, их даже можно заказать в качестве гарнира. Добравшись до дома, я позвонил по номеру, который дал мне Ромер, и тот почти мгновенно снял трубку. Приятно ощущать, что кто-то принимает тебя всерьез. Со мной давно такого не случалось.

Я рассказал Ромеру, что попытался потрясти Джеймисона на свой страх и риск, намекнув, что моя основная цель – поживиться кое-какими остатками со стола Страттена. Сделал я это для того, чтобы Ромер счел меня идиотом – никогда не помешает – и чтобы он окончательно запутался в моих мотивах. А потом я дал ему инструкции и сказал, что буду ждать его звонка.

Я курил, сидя у телефона. Не успел докурить сигарету, как Ромер перезвонил. Он позвонил Квоту и рассказал ему про Джеймисона, упомянув, что полиция про Джеймисона не знает и что он – источник многих проблем, поэтому ему, Ромеру, нужна поддержка. Ему показалось, что Квот чем-то озабочен, но тем не менее тот пообещал потолковать с актером в девять вечера.

– Хорошая работа, Орешек, – похвалил я Ромера. – Теперь я хочу, чтобы ты держался как можно дальше от всего этого и запомнил две вещи. Первая: как ты знаешь, ты у меня в руках.

Он знал.

– А вторая?

– Только дернись поиметь меня, и ты покойник. – Я положил трубку, зная, что угроза пустая, но он мне поверил.

Я осмотрел свою квартиру, пытаясь понять, с чего начать. Если бы дел было побольше, я бы составил расписание, а так в нем не было нужды. В итоге в первую очередь я направился в спальню. Там редко случалось что-то интересное, поэтому я быстро с ней закончил. Просто собрал кое-какие носильные вещи, к которым питал сентиментальные чувства, и сложил их в чемодан. Всю остальную одежду я оставил, решив, что к тому моменту, как я выйду из тюрьмы, фигура у меня изменится – вместе с модой. Может, тогда будут носить унисекс-наряды из орлиной слюны, кто знает.