Черная армада - Илья Стальнов

Я повернулся и кинул взор на Синий Шар. И я не удивился тому, что Джамбодир вспыхнул, а затем начал расползаться. Мегалит задрожал и стал рассыпаться в песок, точно такой же, как тот, на котором он стоял...

Ослепительная вспышка. Я в зале нейроцентра. На месте малого купола, скрывавшего великую ценность рагнитов - Джамбодир, теперь чистая круглая площадка. Я не только одолел притяжение Синего Шара, но и разрушил его. Но внутри меня жило ощущение, что это опять не победа, а очередная отсрочка в моих играх с уготованной мне судьбой. Я и сейчас был опутан синей сетью, когда-нибудь она сдавит меня, и тогда придется сполна заплатить по всем счетам.

Кроме исчезновения черного купола, в остальном у помещения остался тот же вид, как тогда, когда я его покинул и устремился в страну заколдованных дорог. Странно, за восемь месяцев, что меня здесь не было, корабли рагнитов наверняка должны были прибыть сюда. Может быть, они перенесли базу в другое место? Вряд ли. Может, устроили нейроцентр в другом помещении, а к этому даже не притрагивались? Возможно. Как бы там ни было, а я угодил из огня да в полымя и теперь нахожусь в самом центре волчьего логова.

На полу лежали оставленные мной часы. Я поднял их. По ним получалось, что с момента, как я пересек границу купола, прошло всего семь минут...

АСГАРД. 17 АПРЕЛЯ 2138 ГОДА

Повадки у всех "головастиков" одинаковы, и не дай Боже попасться в их хищные лапы. В Москве после моего победного возвращения из ТЭФ-зоны надо мной издевались специалисты исследовательского центра МОБС. После Акары за меня взялись ученые Асгарда с не меньшим энтузиазмом. А в Асгарде техники было побольше, чем в ИЦ моего родного министерства, и на десять дней жизнь моя превратилась в настоящий тягучий кошмар.

Надо мной измывались гораздо больше, чем над другими. Мои друзья волновали "головастиков" больше с точки зрения восстановления здоровья после изнурительного похода, тяжелейшей боевой операции, потребовавшей гигантских энергозатрат, особенно после применения резонанс-стимулятора. Я же для ученых мужей оказался настоящей лакомой находкой, призванной хоть немного утолить их любопытство и неуемную жажду знаний Как же - супер, вступивший в контакт с непонятной энергией, проведший то ли восемь минут, то ли восемь месяцев в каком-то совершенно фантастическом мире. Такой экземпляр необходимо пропустить через все "пыточные" приспособления. Хуже всего в этой ситуации было то, что теперь они не отстанут от меня несколько лет, а может, и всю жизнь и время от времени будут браться за меня вновь и вновь

Я и не знал, что у наших ученых столько аппаратуры в их подвалах и лабораториях Начальник исследовательского центра МОБС генерал Ефимов, славившийся пристрастием к накопительству технических новинок, загнулся бы от зависти, доведись ему кинуть хоть мимолетный взгляд на богатства Асгарда. Я испытал чувство злорадного удовольствия, когда узнал, что все эти чудеса техники оказались совершенно бесполезными - "головастикам" ничего не удалось выяснить. Я знал, что чем-то отличаюсь от остальных суперов и после контакта с Джамбодиром во мне что-то изменилось, но не было аппаратуры, способной уловить данные перемены.

Состояние у меня было просто превосходным. Пребывание в стране заколдованных дорог пошло мне на пользу. Никаких последствий для моего здоровья от выпавших на мою долю испытаний и применения резонанс-стимулятора не наблюдалось.

Чем больше меня исследовали "головастики", тем больше бесились от собственного бессилия. Но сделать ничего не могли. По-моему, они начали поглядывать на меня, как на чудовище, где-то даже побаиваться. Оно и неудивительно. Я был "темной лошадкой", никто не знал, что со мной станется в будущем и что можно от меня ждать. Меня самого это пугало гораздо больше, чем других. Нередко, когда я закрывал глаза, передо мной представал Синий Шар, рассыпающийся в прах от моего взора. Я понимал, что с уничтожением этого Джамбодира для меня ничего не кончилось Какое будет продолжение, и не сломает ли меня эта сила - вот в чем вопрос.

С ребятами я виделся лишь изредка. К нам никого не пускали. "Головастики" дошли до того, что не давали мне увидеться с Ликой, которая занимала в Асгарде особое положение и непосредственно участвовала в подготовке операции. Я дозвонился до Чаева и устроил ему скандал - по какому праву меня держат на положении заключенного?

Подействовало. Мне дали встретиться с Ликой в помещении, напичканном всеми видами контрольной исследовательской аппаратуры, - меня не могли оставить в покое даже на несколько минут. Им нужна была полная картина за все время наблюдения, и перерыв хоть на короткое время был невозможен.

- О том, что я тебе напророчила, мне рассказали только после вашего ухода, - сказала Лика, и я увидел слезы в ее глазах. - Я бы не отпустила тебя.

- Ты сама знаешь, - произнес я, ласково гладя ее по плечам, - что у нас не было другого выхода Я должен был идти. И я вернулся.

- Надолго ли? Ты как-то исказил линию судьбы. Ты единственный человек, кто оказался способным на подобное. Однако, чем закончится такое вмешательство в предначертанный порядок вещей, никто не знает.

- Все будет хорошо.

* * *

Наконец мучения закончились и пришел последний день карантина. Ребята выглядели еще плоховато - под глазами у них лежали синие тени, аура была слабоватая. Оно понятно - после резонанс-стимулятора нужен год на полное восстановление организма. Мне даже неудобно было за собственный румянец на щеках и хорошее самочувствие...

Чаев пообещал закатить вечером грандиозный пир на весь Асгард с чествованием героев. Еще он заявил, что день нашего возвращения станет "национальным праздником" в городе. Наша победа над рагнитами - первая в истории звездная битва.

Интересно, сколько их еще будет звездных битв, поражений, побед?

Перед знатной гулянкой Чаев пригласил нас в "каморку у вулкана". Там появился новый предмет интерьера - хрустальные часы семнадцатого века, настоящие.

Мы сидели на тех же местах, что и в прошлый раз, 24 марта, перед отбытием на Акару. Кресла, в которых тогда располагались Уолтер, Одзуки и Антон, были пусты, если не считать лежавших на них цветов.

- Рад видеть вас здесь снова, - негромко и грустно произнес Чаев. - И тебя, Герт. И тебя, Рекс. И тебя, Саша. И тебя, Мечислав. Вы отлично поработали. Я знал, что вы способны на это. Добрая память погибшим, да будут их новые пути легкими и благодатными!

- Добрая память, - повторил каждый.

- Ну что, - продолжил Чаев, - выглядите вы неплохо, благодетели человечества... Чем больше будет отдаляться от вас этот поход, тем сентиментальнее вы будете относиться к пережитому. Глядишь, лет через десять дойдете до патетических выступлений перед молодежью и скупых мужских слез за рюмкой водки. Будете полноправными ветеранами. А неуверенность и боль тех дней, когда от вашего мужества зависела судьба Земли, неопределенность, отчаяние - все это останется в прошлом. И лишь иногда, в кошмарах, прошлое во всей красе будет являться вам, и вы будете просыпаться в холодном поту.