Дикие карты. Книга 6. Туз в трудном положении - Джордж Мартин

Он тряхнул головой.

– И что это за игра?

– Интриги. Я знаю Хартманна двадцать лет. И я даже ни разу его не заподозрил!

– Он очень хитер. Я всю жизнь потратила на то, чтобы его выследить… – Ее голос чуть сел и охрип от горечи, – и сломала ее.

– Но теперь ты добилась успеха. Оно того стоило?

– Не знаю.

Она вздохнула, и он ее поцеловал.

Тахион вдруг коротко хохотнул, а потом приглушенно застонал.

– Я понятия не имею, где сейчас мой тринадцатилетний внук. Невероятно, правда? Я так занят своей ролью на великих подмостках жизни, что не успеваю жить. Интересно, каково это – быть обычным человеком?

– Скучно. Тебе не понравилось бы.

Приподнявшись на локте, Тахион заглянул ей в лицо.

– Ты так считаешь?

– Да.

Он снова лег на подушки.

– Не знаю. Иметь жену, детей, друзей…

– У тебя есть друзья.

– Думаю, большинство из них я сегодня ночью потерял.

Сара снова расплакалась.

– Прости! Это все я виновата!..

Тахион прижал ладонь к ее губам:

– Нет, это говорить должен я.

– Рикки меня любил, а он приказал порезать его на кусочки! А я с ним даже не спала.

Такисианец передвинул ладонь на ее живот, запутавшись пальцами в завитках.

– Так давай почтим мертвых, отпраздновав жизнь.

– А разве это не цинично?

– Тш-ш, Сара! Ты слишком много думаешь.

2.00

Обливаясь потом, Джек сел на кровати, опираясь спиной на пышные подушки. В руке он сжимал полупустую бутылку виски. И он уже выкурил две пачки сигарет.

Телевизор работал: там шел старый триллер с Борисом Карлоффом. И Карлофф все время смотрел на Джека глазами Джеймса Спектора. Джек выключил телевизор пультом. Однако теперь сам экран продолжал на него смотреть, так что ему пришлось встать с кровати и развернуть телевизор к стене.

Он знал, что должен сделать. Он не знал, хватит ли у него храбрости это сделать.

Он никогда раньше не делал ничего подобного. Всегда рядом были мистер Холмс или Эрл или еще кто-нибудь, ему давали советы и следили, чтобы все получалось как нужно.

Тайный туз уже два раза чуть было его не убил.

Он гадал, не будет ли третий раз удачным.

10.00

Тахион сидел за подносом с доставленным ему в номер завтраком и мазал маслом кусок тоста, когда из спальни вышел Джей. На нем был один из костюмов Тахиона, и хотя рукава и штанины были чуть коротковаты, выглядел он гораздо более элегантным и ухоженным, чем обычно.

Развалившийся в кресле Блез поднял голову и захихикал. Тахион устремил на внука суровый взгляд:

– Блез, тебе понравилось кататься на багажной карусели?

Парнишка насупился.

– Нет, чувствовал себя идиотом.

– Тогда ради Идеала веди себя вежливо! – велел ему Тахион. – А то я попрошу мистера Экройда телепортировать тебя обратно в аэропорт Атланты.

– Я не виноват, что он смешно выглядит! – обиделся Блез. – Он похож на сливу!

– Это моя одежда, – чопорно напомнил ему Тахион. – И, по-моему, тут наблюдается заметное улучшение!

– А я солидарен с парнем, – сказал Джей.

Блез явно изумился, но тут же ухмыльнулся. Джей вскинул руку, выставив палец, словно дуло пистолета. Блез содрогнулся.

– Попал! – объявил Джей.

Он улыбнулся. Блез – тоже.

Тахион наблюдал за этим с недоумением. Похоже, телепортация его неуправляемого внука через пол-Атланты привела к взаимопониманию. Он вспомнил сказанные как-то Джорджем слова о том, что Блезу сначала нужно научиться бояться человека, и только тогда он становится ему интересен. Тахиону стало грустно.

– Он и так настоящий плут, нечего его баловать, – проворчал Тахион.

– А он ничего, – заявил Джей, придвигая стул к сервировочному столику, – для такисианца.

Он снял серебряную крышку с блюда и жадно набросился на яйца «Бенедикт».

Тахион как раз вытирал губы салфеткой, а Джей кусочком тоста добирал последние капли желтка, когда в дверь постучали. Тахион встал.

– Кто там?

– Карнифекс. Открывай, мне некогда.

Тахион посмотрел на Джея.

– Впусти его, – посоветовал сыщик. – Рэй – крепкий парень, но ему не справиться с тобой, со мной и с этим крепким парнем.

Тут он указал на Блеза.

Такисианец кивнул и открыл дверь. Карнифекс обвел взглядом комнату и вошел. Его облегающий фигуру мундир демонстрировал все мышцы и жилы его тела.

– По правилам нам не положено влезать в это политическое дерьмо, – презрительно сообщил Рэй Тахиону. – На твое счастье. Иначе мне пришлось бы надрать тебе задницу. Похоже, ты слишком долго общался с Брауном. Видимо, от него научился.

Тахион поджал губы.

– Говори, зачем пришел, Рэй, – сказал он правительственному тузу. – Твое мнение о политических и этических вопросах меня нисколько не интересует.

– Грег хочет тебя видеть.

– Я это чувство не разделяю.

– Ты с ним встретишься, – заявил Рэй с кривой усмешкой. – Грег велел передать тебе, что у него есть предложение, которое он хотел бы обсудить.

– Мне с сенатором обсуждать нечего.

– Испугался? – осведомился Рэй. – Не тревожься: я могу подержать тебя за ручку, если хочешь. – Он пожал плечами. – Хочешь – приходи, а не хочешь – не надо. Мне наплевать так и этак. Но если не придешь, то пожалеешь. – Туз в белом костюме обвел взглядом номер: разбитое Черепахой окно, уроненный Хирамом телевизор, пятно мочи на диване. – Похоже, тут было чертовски весело, – сказал он Тахиону. – Вас надо бы поучить за собой убираться, док. Тут настоящий хлев.

Он уже выходил, когда Экройд его окликнул:

– Эй, Карни!

Тахион поморщился.

Рэй обернулся, опасно блеснув зелеными глазами.

– Я – Карнифекс, ж…

– Карнифекс Жопа, – повторил Джей.

Тахион снова поморщился и закрыл глаза.

– Постараюсь запомнить, – не унимался Джей. – Сколько у тебя этих веселеньких костюмчиков?

– Шесть или восемь, – ответил Карнифекс с подозрением. – А что?

– Непросто небось выводить пятна крови, – заявил Джей.

Тахион ушам своим не верил. Похоже, в детстве Экройд любил ворошить осиные гнезда и муравейники.