Особый отдел и око дьявола - Николай Чадович

План Цимбаларя состоял в следующем: использовать деньги, оставшиеся после смерти Изольды Марковны Архенгольц, для поощрения сдатчиков крови. После недолгих дебатов он был принят тремя голосами «за» при одном воздержавшемся – Людочки Лопаткиной.

Валька Дерунова обошла все дворы и лично довела до жителей Чарусы сообщение о том, что фельдшеру срочно понадобилась кровь какой-то очень редкой группы. Будущему донору была обещана баснословная сумма в тысячу долларов (вручать которую, естественно, никто не собирался). Соискатели, не прошедшие отбор, получали на руки по сто рублей.

На следующий день перед дверями больнички выстроилась очередь, в основном состоявшая из представителей старшего поколения. Ближе к полудню стали подтягиваться мужики и бабы цветущего возраста. Всех манил главный приз, в эквиваленте равный двум удоистым коровам или мотоциклу «Урал». Да и сто рублей на дороге тоже не валялись.

Кондаков брал у сельчан пробы крови, а за ширмой сидел Цимбаларь, вооружённый берёзовым поленом. Людочка еле успевала проводить анализы. Экспресс-лаборатория сильно упрощала дело, но девушке всё равно пришлось задержаться далеко за полночь.

Обобщённый результат был готов уже на следующий день. В целом он подтверждал информацию, полученную из Америки. Кровь жителей Чарусы, за исключением двадцати-тридцати человек, успевших постранствовать по свету, была свободна от антител, призванных бороться с вирусом гриппа.

И «испанка», и «гонконгский штамм», и все другие аналогичные эпидемии обошли этот медвежий угол стороной. Ломать голову над причиной подобного явления не приходилось – в конце зимы, когда по городам и весям России начинает свирепствовать грипп, Чаруса была напрочь отрезана от внешнего мира.

– Сейчас я скажу вам одну очень важную вещь, – коверкая слова на кавказский манер, произнёс Цимбаларь. – Но сначала вы все лучше сядьте.

– Да уж ладно, говори, – махнул рукой Ваня. – Мы люди крепкие.

– Нас может спасти только грипп, – уже совсем другим тоном продолжал Цимбаларь. – Когда им переболеют все частички дьявольского ока, оно или помутнеет, или вообще лопнет.

– Надеюсь, это шутка? – холодно поинтересовалась Людочка.

– Нет, крик души.

– А ты хоть понимаешь, что некоторым жителям Чарусы грипп грозит фатальным исходом?

– Понимаю, – кивнул Цимбаларь. – Жертвы, конечно, возможны. Но мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы их избежать. Пётр Фомич, у тебя есть лекарства от гриппа?

– Более чем достаточно, – буркнул Кондаков, которого новая идея Цимбаларя тоже не привела в восторг.

– Вот видишь! – обрадовался Цимбаларь. – И тебя вылечат, и меня вылечат… Тем более наши действия оправданны в юридическом плане. Защищая собственную жизнь, пострадавшая сторона имеет право на упреждающий удар.

– Имеет, – подтвердила Людочка. – Но пределы допустимой обороны строго очерчены законом. Нельзя поджигать дом, в котором обитает твой обидчик. Нельзя защищаться с помощью отравляющих веществ и биологического оружия. Между эпидемией гриппа и эпидемией сибирской язвы нет принципиального различия.

– А ты случайно не утрируешь? – Цимбаларь снисходительно прищурился.

– Нет! Нас обвинят в смерти каждого, кто станет жертвой гриппа. Кроме того, мы замахиваемся на явление, значение которого даже не можем осознать. Где гарантия, что, погубив дьявольское око, мы совершим благой поступок? А если это и в самом деле зародыш будущего борца со вселенской энтропией?

– Ничего страшного, – беззаботно ответил Цимбаларь. – В штате Юта останется его брат-близнец.

Услышав это, Кондаков забеспокоился.

– Разумно ли будет лишать себя этого природного феномена, когда аналогичное создание находится под контролем американских спецслужб? Тут попахивает политической близорукостью.

– Да нам не о политике думать надо, а о том, как прервать череду убийств, следующими жертвами которых станем мы! – в сердцах воскликнул Цимбаларь.

– Нет, я на себя такую ответственность взять не могу, – заявил Кондаков самым категоричным тоном. – Решение по этому вопросу должна принять коллегия Министерства внутренних дел или даже правительственная комиссия.

– Пусть принимают! Но уже после того, как мы вырвем у змеи жало.

Ваня, до этого разглядывавший иллюстрации в медицинском атласе, неожиданно для всех стал на сторону Цимбаларя.

– Когда я, бывало, выходил на охоту за маньяком-сериальщиком, мне всегда ставили одно непременное условие: задержать его живьём, – сообщил он. – Дескать, это нужно не только для соблюдения юридической процедуры, но и для научных целей. В институте Сербского такие типы нарасхват. Я никогда прямо не перечил, но при первой же возможности мочил гада, особенно если заставал на месте преступления. Пусть его, думаю, лучше в морге изучают. Здесь то же самое. С корнем этот проклятый глаз рвать надо, чтобы и воспоминаний о нём не осталось.

Наступила тягостная тишина, которую первым прервал Цимбаларь.

– Жаль, что мы не достигли согласия, – сказал он. – Рад бы пойти на уступки, да не могу. Это не какие-нибудь капризы, а совершенно сознательное решение. И я буду следовать ему, если только вы не помешаете мне силой.

– Тебе разве помешаешь! – усмехнулась Людочка. – Утешает меня лишь одно обстоятельство. Тебе просто неоткуда взять этот грипп. Птичка в клюве его не принесёт, а все другие пути для вирусоносителей заказаны. Мы опять завели пустопорожний спор.

– Можешь оставаться при своём мнении, – отрезал Цимбаларь. – А я лучше займусь делом. У тебя видеокамера есть?

– В мобильнике имеется.

– Она согласуется с компьютером?

– Наверное.

– Одолжи мне её, пожалуйста.

– А зачем, если не секрет?

– Хочу кое-куда позвонить. Видеокамера должна засвидетельствовать мою личность.

– Бери, – Людочка положила мобильник на стол. – Чую, ты опять задумал какую-то афёру.

– Скоро вы всё поймёте, – пообещал Цимбаларь. – Не пройдёт и пары дней.

– Очень печально, что в нашем дружном коллективе возникли вдруг дрязги и разногласия, – с удручённым видом произнёс Кондаков.

– Так ведь без этого в жизни нельзя, – возразил Ваня, настроенный сегодня на философский лад. – Пресловутое единодушие завело нашу страну сами знаете куда. А благодаря парламентским дрязгам и спорам Англия процветает уже целую тысячу лет.

Вежливо попросив всех удалиться, Цимбаларь подсоединил мобильник к компьютеру, а компьютер к спутниковому телефону. Затем он позвонил Михаилу Анисимовичу Петрищеву, в прошлом боевому лётчику, а ныне заместителю председателя районного потребительского общества.