Кетополис. Книга 1. Киты и броненосцы - Грэй Ф. Грин

Не пригодился. Изорвать и выкинуть.

Он еще раз бросил взгляд на изможденную девушку, чью судьбу — теперь уже совсем понятную — предопределило его эгоистичное, извращенное желание.

— Прости…

Одним прыжком Артуро перемахнул перила и подбежал к углу дома. Узкий проход вел к каким-то дровяным сараям, черной громаде градирни, горам слежавшегося угля — несколько шагов, и погоня начнется с нуля.

Толпа многоголосо взвыла, алча крови. Несколько прытких юнцов с фонарями и палками в руках тут же нырнули в следующую подворотню, норовя отрезать путь к отступлению.

Артуро принялся отступать назад — медленно, не желая спровоцировать толпу на рывок. Словно принимая правила игры, людская стая тоже замедлила шаг. Верховодящий в толпе преследователей человек — невысокий, но на удивление широкоплечий мясник в кожаном фартуке, с кустистыми бровями и щетиной до самых глаз — вышел вперед, поднимая и разводя руки, словно намереваясь в одиночку сдержать катящуюся за ним ораву.

Как ни странно, люди повиновались его жесту.

— Что, аристо, не устал бегать? — сипло спросил он и расхохотался. — Хочешь еще чуть-чуть порезвиться, шаркун паркетный?

— Вы ответите перед законом! — пытаясь придать голосу твердость, произнес Артуро.

Он старался отдышаться перед тем, как броситься в темноту.

— Ответим? — рожа предводителя толпы расплылась в улыбке, от которой де ла Коста продрал мороз по хребту. — За что бы? Морлочка воровала наших детей! А ты, аристо, — пособник ейный!

— Мы не крали детей! Мое слово против вашего! — выкрикнул аристократ. — Кому поверит полиция? Вам?! Или мне, графу де ла Коста, одному из первых людей города?

— Верно говоришь, — издевательски нахмурился мясник. — Тебе поверят, не нам. У нас доходов с факторий нету, кто к нам прислушается! Но много ли ты расскажешь, когда мы тебе прямо здесь язык вырвем?

— Отпустите нас, и я озолочу каждого человека в этой толпе! — в отчаянии выкрикнул Артуро. — И никаких последствий! Слово графа де ла Коста!

За спиной мясника толпа исторгла из себя еще одну фигуру. Долговязый нищий с непомерно длинными костистыми конечностями, комично торчащими из коротких рукавов и штанин, взвыл, закатив глаза:

— Ты! Ты-ы!.. Из-за тебя десять лет назад пропал мой младший брат! Его украла эта ведьма!

— Десять лет назад она сама была ребенком! Опомнись! — заорал Артуро, но долговязый, оглушенный кровожадной яростью, не слышал.

Он вдруг сделал неуловимо быстрое движение рукой. На крыльце утробно всхлипнула морлочка. Она медленно завалилась набок, сжимая пальцами торчащую из живота толстую спицу с огромной гайкой, приваренной посередине для баланса. Даже в мятущемся свете факелов Артуро увидел, как по и без того бледному лицу его Джульетты расползается мертвенная белизна.

Толпа на мгновение притихла, раскачиваясь для последнего шага ночной охоты.

Затянувшаяся драма выходила на финальный акт.

Возможно, Артуро и в самом деле сбежал бы, оставив мордочку в руках толпы. Да нет! Не «возможно», а совершенно точно — он уже стоял в шаге от возможного спасения, и ему хватило бы сил, чтобы не упустить последний шанс.

Но брошенная рукой безумца спица превратилась в вешку, разделившую жизнь де ла Коста на «до» и «после».

Та часть его сущности, что презрительно именовалась пролетариями «аристо» за праздную, расточительную и по большей части бессмысленную жизнь, в это мгновение обернулась другой, сияющей стороной.

Неизведанная ранее ярость опалила нутро Артуро, выжигая страх перед ненавидящей и ненавистной чернью. Не осознавая, что он делает, де ла Коста бросился обратно к крыльцу и вцепился в перила. Пальцы стиснули оковку и одним неимоверным усилием выдрали ее из перил, выкорчевав длинные гвозди, крепившие ее к деревяшке. С искаженным лицом де ла Коста обернулся к своим гонителям.

В неестественной тишине, парализовавшей толпу, он молча снял с себя шейный платок, примотал им железяку к кисти правой руки, а левую заложил за спину, приседая в излюбленную италийскую стойку. В этом, казалось бы, нелепом жесте почему-то не проглядывало никакой театральщины. Длинная полоса мягкого кованого железа с торчащими вбок гвоздями в руках загнанного аристо стала очень похожа на меч. Кровожадная стая вдруг рассыпалась на отдельных людей, осознавших, что человек, которого они травили на протяжении нескольких часов, больше не намерен бежать.

Охота закончилась. Он собирается драться.

Замешательство, впрочем, длилось недолго.

Долговязый, ранивший Джульетту, опомнился первым. В его лохмотьях, похоже, скрывался целый арсенал — под восторженный вздох жаждущей зрелища толпы он извлек на свет длинный и узкий нож-киторез. Держа оружие перед собой, нищий двинулся на графа. Толпа загудела, предчувствуя новую кровь.

Долговязый стремительно прыгнул вперед, выставив нож перед собой. Заученно, будто в гимнастическом зале, де ла Коста сделал шаг назад и в сторону, оставляя линию атаки. Описав дугу, его самодельное орудие настигло противника.

Артуро не промахнулся. Чавкнули гвозди, пробивая тонкую височную кость. Долговязый рухнул лицом вперед, так и не добравшись до крыльца.

Артуро де ла Коста впервые убил человека, но не почувствовал ничего, кроме холодного удовлетворения.

Толпа шатнулась было назад, но затем снова двинулась на посмевшего дать ей отпор «чистенького».

Полоска мягкого железа погнулась от первого же удара и больше не напоминала меч или шпагу. Отступая вверх по ступеням, Артуро попытался выпрямить ее руками, но ничего не вышло.

На середине лестницы де ла Коста остановился, готовясь нанести еще хотя бы один удар до того, как все будет кончено. Морлочка издала пронзительный дельфиний крик и цепкими пальцами ухватилась за его штанину.

Судьба как будто сознательно выбирала наиболее драматичную минуту, дожидаясь, пока накал страстей достигнет своего апогея. За спиной де ла Коста с громким скрипом распахнулась дверь. Мягкие, но неожиданно сильные руки отодвинули его в сторону, ухватились за бесформенный морлочий плащ и одним рывком втащили девушку через порог. Будто гигантский рак-отшельник прянул из раковины и сцапал добычу.

— Внутрь! — скомандовал властный голос.

Над головой оглушительно грохнуло, и яркая вспышка на мгновение высветила море безумных, яростных, испуганных лиц.

Толпа заревела, чувствуя, что жертва ускользает, но ствол огромного черного револьвера повернулся в ее сторону, словно предупреждая — следующая пуля будет выпущена отнюдь не в ночное небо.

Столь внезапно подоспевшая помощь подействовала на Артуро самым подлым образом: ноги его предательски обмякли, мышцы превратились в кисель. Лишь чудовищным усилием воли отпрыск рода де ла Коста заставил себя сделать два шага и ввалиться в черное нутро загадочного дома.