Сценарий «Шербет» - Виталий Сертаков

Гирин раздавил окурок и отвернулся. За его квадратной спиной, обтянутой клетчатой пижамой, разгорелся экран служебного скрина. Мне был виден кусочек розовой стены, увешанной коллективными фото, а еще край прикроватного столика, заставленный медикаментами. На минуту мне стало стыдно, словно ощутил себя у чужой замочной скважины.

— Тебя встретят в аэропорту, — не оборачиваясь, глухо произнес шеф. — Точнее, проводят. Сдашь в багаж, но обратно с Родоса не вези, опасно. Абонируй ячейку в тамошнем банке и сдай на хранение. Потом скажешь мне код, заберем без тебя. И это… Януш, сообщи мне сразу, если… если что.

Спустя семь минут объявилась Ксана и стала единственным светлым пятном за сегодняшний день. Скороговоркой сообщила, что у нее полный о'кей, и что непременно будет хорошей девочкой, и непременно посетит Алтай, но не сегодня. А сегодня у нее ужас какие важные дела, но если захочет, то может приехать и в два часа ночи… Ага, раз я куда-то улетаю, не предупредив… А кстати, куда это мальчик собрался? На Ро-одос?! Обалдеть… То есть старую рухлядь сплавить с глаз долой подальше, отдать в Сибирь, комарам на растерзание, а сам — на юг, к гречанкам?.. А когда ты летишь, каким рейсом? А из какого аэропорта в Москве? А во сколько будешь там? А ты захватил с собой шлепанцы и панамку? Господи, какой идиот, он же зажарится, там сорок градусов в тени… А когда обратный рейс? Еще не знаешь?.. Не дай бог, приедешь загорелый ниже воротника, я тебя прибью…

Я был счастлив ее слышать.

Спустя еще пять минут оказалось, что я Ксану немножко обманул, но поскольку провожать меня она не собиралась, это роли не сыграло. Просто мне позвонил очень приятный мужской голос, я бы сказал — бархатный. Незнакомец не пожелал показаться в скрине, не пожелал назваться. Он подтвердил, что передаст мне посылку в аэропорту и сам меня найдет. Затем поинтересовался относительно билетов и спросил, кому из знакомых известно, какими рейсами я лечу. В результате выяснилось, что незнакомец уже забронировал билеты на мое имя у «Люфтганзы», и не через Москву, а через Вену, и вылетать мне в результате на час раньше.

Я открыл рот для возражений, но бархатный голос пояснил, что все расходы уже оплачены и мои прежние билеты сдавать обратно ни в коем случае не следует.

Уже на борту лайнера догнал сигнал личного вызова.

— Полонский, куда это тебя несет? — Клементина катает сигарку из одного угла рта в другой. — Только не объясняй мне, что внезапно решил взять отпуск.

— Я вернусь к твоей повестке, Клео. Лечу навестить одного приятеля.

Несколько секунд она разглядывает меня, как разглядывала бы таракана, выбравшегося из ее тарелки с супом.

— Полонский, зачем ее убили? Эту Марину, которая Линда, или как там правильно? Если ты что-то знаешь, скажи мне сейчас. Неужели только для того, чтобы насолить тебе?

— А разве версия с убийством подтверждается? — Я затаил дыхание.

— В том-то и дело, что нет… Девушка заявилась в квартиру одна. Сама пришла в чужой дом, закрылась в кладовке, выспалась, затем спокойно зарезалась.

Оказывается, ее видела охрана, и никаких проблем не возникло. У нее универсальные принты, Януш.

— Что-о?!

— То, что слышишь. «Синий флажок» и универсальные принты категории «Д». Все жилые объекты частной и муниципальной собственности. Все общественные заведения и транспорт.

— Обалдеть… — Сказать мне больше нечего, я даже забыл про сок, который держу в руке. — Но эту категорию, насколько мне известно…

— Все верно, — угрюмо кивает Багрова. — Федералы присваивают «Д» на непродолжительное время своим оперативным агентам, и только тем, кто занят в наружке. Девица открыла все двери своим принтом, и никто из этих толстозадых придурков не пошевелился; так и продолжали дрочить перед своими пультами. Но я хочу сказать другое — мы прочитали записи всех камер за трое суток и нашли момент, когда девушка вошла в подъезд. Она действовала как настоящий профессионал, Януш. Уж поверь мне, парни смотрели, а они свое дело знают. Никакая актрисочка, а уж тем более гетера, не смогла бы так просчитать момент. Мы смотрели запись вместе с вашими подвальными крысами и только с третьего раза ее обнаружили. Можешь себе представить? Потом захочешь — я тебе покажу…

— Не стоит, верю… — Я следил, как уплывают вниз огоньки посадочной полосы.

— Веришь? А я вот не верю, что профессионал наружки, «синий флажок» и обладатель универсального принта вдруг исполосовал себя бритвой.

— Она перформер… То есть, внутри сценария она — совсем другой человек. Личность полностью задавлена…

— Кто ее мог заставить, Полонский? Это возможно, я имею в виду — в рамках вашего гнусного перфоменса — так искалечить человека? Пока я спрашиваю тебя, но могу ведь направить запрос прокурору…

— Я надеюсь, что привезу ответ, Клео. Я очень надеюсь. Пожелай мне, чтобы было не поздно.