Город и город - Чайна Мьевилль

Женщина, которая осталась с Ашилом, не попросила меня помочь ей, а погнала меня прочь.

Я нашел его пистолет. Он был тяжелый, а его глушитель казался почти органическим, похожим на мембрану, окутывающую ствол. Я потратил очень много времени, пытаясь найти предохранитель, но проверять его не стал, не захотел рисковать. Я положил оружие в карман и пошел вниз по лестнице.

Спускаясь, я просматривал номера в списке контактов: все они представляли собой бессмысленный набор букв. Я набрал нужный мне номер вручную, но – по наитию – не стал вводить код страны и оказался прав – меня соединили. Когда я добрался до фойе, телефон уже звонил. Охранники неуверенно посмотрели на меня, но я выставил вперед знак Пролома, и они попятились.

– Что?.. Кто это?

– Датт, это я.

– Святой свет! Борлу? Что… Где вы? Где вы были? Что происходит?

– Датт, заткнитесь и послушайте. Я знаю, что еще ночь, но вы должны проснуться и помочь мне. Послушайте меня.

– Клянусь Светом! Борлу, по-вашему, я сплю? Мы думали, что вы с Проломом… Где вы? Вы знаете, что происходит?

– Я с Проломом. Послушайте, вы же еще не вернулись на работу, так?

– Нет, черт побери. Я по-прежнему в жопе…

– Мне нужно, чтобы вы мне помогли. Где Боуден? Вы задержали его, чтобы допросить, да?

– Боуден? Да, но мы его отпустили. А что?

– Где он?

– Святой свет, Борлу. – Я слышал, как он садится и собирается с мыслями. – В своей квартире. Не паникуйте, за ним наблюдают.

– Высылайте за ним людей. Задержите его, пока я не подъеду. Пожалуйста, сделайте это. Отправьте людей сейчас. Спасибо. Позвоните, когда он будет у вас.

– Стойте, стойте. Какой это номер? Он у меня не отображается.

Я назвал номер. Выйдя на площадь, я посмотрел, как светлеет небо, как птицы кружат над городами. Я ходил взад-вперед – один из немногих прохожих в этот час, но не единственный. Я смотрел на других, которые боязливо проходили мимо. Я смотрел на то, как они пытаются отступить в свой родной город – Бешель или Уль-Кому, не важно – из огромного пролома, который наконец постепенно убывал.

– Борлу. Его нет.

– В смысле?

– Была группа, которая наблюдала за его квартирой, так? Ради его же безопасности. Ну и вот, когда ночью началась заварушка, пришел приказ «свистать всех наверх», и группе дали какое-то другое поручение. Я подробностей не знаю, но там уже довольно долго никого не было. Но сейчас ситуация успокаивается, милиция и ваши парни снова устанавливают границы, хотя на улицах по-прежнему бардак. В общем, я отправил их обратно, и они только что прибыли в его квартиру. Его там нет.

– Вот черт.

– Тиад, что за хрень?

– Я еду туда. Вы можете… Не знаю, как это сказать по-иллитански. «Put out an APB on him»^[10], – сказал я по-английски, подражая героям фильмов.

– Да, мы называем это «отправить нимб». Я это сделаю. Но, блин, Тиад, вы же видели, какой хаос в городе. Думаете, его кто-нибудь заметит?

– Нужно попробовать. Он пытается уехать.

– Ну, значит, он попал, ведь все границы закрыты. Куда бы он ни пришел, его сразу остановят. Даже если он успел добраться до Бешеля, ваши люди не настолько некомпетентны, чтобы его выпустить.

– Ладно, но все равно – поставите на него нимб?

– «Отправите», а не «поставите». Хорошо. Но мы его не найдем.

На дороге появилось больше машин спасательных служб, они спешили туда, где еще продолжался кризис. Время от времени появлялись и частные автомобили, они демонстративно выполняли правила дорожного движения своего города и с необычной тщательностью объезжали друг друга. Столь же аккуратно двигались и немногочисленные пешеходы. Наверное, у них всех есть веские, неоспоримые причины, заставившие их выйти из дома.

Перед рассветом было холодно. С помощью ключа, который дал мне Ашил, но не так уверенно, как он, я вскрыл одну из улькомских машин. Мне позвонил Датт, и на этот раз голос у него был совсем другой. В нем чувствовалось благоговение, которое ни с чем не спутаешь.

– Я ошибся. Мы его нашли.

– Что? Где?

– В Копула-Холле. Всех милиционеров оттуда отправили на улицы, и сейчас там остались только пограничники. Они узнали его по фотографиям. Говорят, что он провел там несколько часов – наверное, отправился туда, как только все это началось. Он был в холле вместе со всеми, кто оказался там заперт, когда объявили карантин. Но послушайте…

– Что он делал?

– Просто ждал.

– Они его взяли?

– Тиад, послушайте… Они не могут это сделать. Есть одна проблема.

– В чем дело?

– Они… Им кажется, что он не в Уль-Коме.

– Он перешел границу? Значит, нужно обратиться к бешельским пограничникам…