Новая Зона. Хрустальная угроза - Светлана Кузнецова

– Все же ты неисправим. – Ворон потянулся, разминая плечи и прогибаясь в спине, и по-турецки устроился в кресле. – Уже четыре года, как повторяю: заведи себе девчонку и будь джентльменом только с ней, а не с каждой представительницей женского пола. В конце концов, гробанешься ведь, изображая из себя рыцаря.

– Гробанусь, значит, сам дурак, – возразил Денис, – и женщины здесь совершенно ни при чем.

В конце концов, он ведь не собачку намеревался завести, да и где бы Денис нашел себе эту девчонку? В лаборатории Института Исследования Зоны? ИИЗ, в который переименовали Академию, по-прежнему возглавлял Шувалов, и часто принимал решения, практически не оглядываясь на политику Центра Аномальных Явлений, подразделением которого его детище все же являлось.

Изначально ЦАЯ занимался изучением Зоны и ее влиянием на повседневную жизнь. Постепенно эта деятельность расширилась. Центр озаботили все возможные аспекты влияния аномалий на цивилизацию. А ИИЗ непосредственно занялся Москвой с походами в нее. Несмотря на некоторое разделение интересов, это абсолютно не мешало Шувалову с постоянством, заслуживающим лучшего применения, ругаться по телефону и нудить по поводу постоянного давления сверху и урезания в средствах.

– Как сказать, – фыркнул Ворон. – Вот ты помчался к первой попавшейся.

– Ей требовалась помощь, – возразил Денис, – и я не ощущал агрессии.

– Или не осознал, – настаивал сталкер. – Представь: подходит к тебе этакая красотка и вместо того, чтобы упасть в объятия, как следует возрыдав, достает шокер, или шприц, или какую-нибудь еще бяку.

Денис покачал головой:

– Не перегибай. Я ведь почувствую опасность тотчас.

– Это я-то перегибаю? Да ну? А ты знаешь, мой дорогой экстрасенс и телепат, главное преимущество наемников? – Ворон поморщился. – Им наплевать на заказанную жертву. Вот совсем. Только непрофессионал, целясь тебе в голову или готовясь захватить, будет думать: «Вот он, Дэн Сторожев, как же я хочу причинить ему вред. Только бы не дрогнула рука, его непременно следует застать врасплох, иначе я не получу своих денег».

– Тебя послушать – нужно запереться в четырех стенах и бояться собственной тени.

– Нет.

– И я все равно не верю, что Алла…

Ворон резко вытянул руку в направлении Дениса, показав ему открытую ладонь и приказывая заткнуться. Подчинение условным жестам, вбитое совместными походами в Зону на уровень инстинктов, сработало. Денис немедленно замолчал и лишь через пару секунд сообразил, что не обязан был делать этого.

– Игорь, послушай…

Сталкер закатил глаза и выбрался из кресла.

– Стриптиз показываю один раз, – произнес он, – смотри внимательнее, мальчик, – и приподнял футболку. На впалом животе, обозначенном кубиками пресса, с правой стороны темнел кривой шрам.

– Что это?

– Уж всяко не последствие от аппендицита, – фыркнул Ворон, возвращаясь в прежнее положение. – «Витринка». И пырнули меня ею отнюдь не в Зоне, и уж никак не мародер, желая ограбить, а вот такая же с виду совершенно очаровательная барышня, которой, замечу, я не сделал ничего плохого.

– «Витринкой»? И ты выжил?

– У кошек и то девять жизней, – усмехнулся он. – Вороны же гораздо живучей. Ты с артефактом разобрался?

Денис покачал головой и взъерошил волосы.

– Не понимаю, – признался он полминуты спустя. И прикусил губу. – Просто не понимаю. Ведь раньше никогда не случалось ничего подобного. Даже в артефактах старой чернобольской Зоны я вполне мог разобраться и…

Ворон подошел вплотную и положил руку на его плечо:

– Не загоняйся. Хочешь, я Шувалову позвоню?

– Чтобы еще и перед ним опозориться?! – огрызнулся Денис и отложил артефакт на стол, уж слишком хотелось запустить им в стену или в окно, чтобы убрать с глаз долой.

– Так… – Хватка стала сильнее. – Перестань. Ну, не получается с наскока, удастся потом постепенно, шажок за шажком. В конце концов, может, какая-нибудь новая Зона образовалась, а я и не в курсе.

– Издеваешься, да? – Денис попытался встать, но его будто пригвоздили к креслу.

– Сидеть! – Ворон никогда не казался силачом и показывал свое физическое превосходство нечасто. Однако когда он делал это, желание спорить и делать вопреки заметно спадало.

– Ты просто не понимаешь, – констатировал Денис со вздохом.

– А чего здесь может быть неясного? – Сталкер поморщился. – Ты решил рефлексировать на тему нужности и ненужности, а заодно вспомнить прошлое. В какой уже раз?

Денис поморщился. Он по-прежнему не мог залечить ту душевную рану, что оставили ему детство и юность. Он помнил себя с тринадцати и не знал ни родителей, ни даже собственной фамилии. Зона высосала из него память, наделив необычными способностями. Он почти мутировал в эмионика, но на пути ему попался Ворон. Если бы не он, Денис не вырос бы и уж точно не мнил себя человеком.

Вот только считать себя человеком и являться им на самом деле – вещи разные. В «Доверии» – клане, куда отвел его Ворон, – Дениса держали как диковинную, но приносящую пользу зверушку. И отношение к нему всегда было соответствующее – он только не догадывался об этом до определенного момента.

Потом он опять встретил Ворона, который снова и снова спасал его. Действовал он словно спустя рукава – легко. Делая вид, будто любая проблема Дениса – и не проблема вовсе, а подростковые метания и попытка привлечь к себе внимание окружающих. Вот только были и ранения, и привлечение друзей, к помощи которых Игорь Ветров прибегал только в самых крайних случаях, и… много чего еще.

Он до сих пор жил со сталкером. Ворон стал его семьей и напарником. Они основали «Спасение», но что будет, если Денис лишится тех крох, которые вынес из Зоны? Быть может, неопознаваемый артефакт на самом деле лишь «первый звоночек», который предрекает это?