Башни над городом - Александр Конторович

– Капитан! Поинтересуйтесь у этих бородачей относительно их дальнейших планов… – договорить полковник не успевает.

Сверху скатываются мелкие камешки, и в ложбинку, не торопясь, спускается вся верхушка нападающих. На лицах – ехидные усмешки.

– Ваши водители так напуганы, полковник? – а вот на этот раз Ширвани на английский язык уже не переходит. Понятно, это, чтобы все его подчиненные слышали, как и что именно он говорит командиру этих трусов.

Перевожу полковнику вопрос. Тот только плечами пожимает.

– У них был приказ – довести машины до конкретной точки. Они его исполнили. В чем тогда дело?

Выслушав ответ, моджахед снова усмехается.

– А бежать так быстро по дороге – им тоже было приказано?

– Это обычные водители…

– И им можно быть такими трусами?

Ох, скажу я кое-что лейтенанту Лоренцу! Ну и нашел же он, кого посадить в эти автомашины!

Но сейчас надо что-то отвечать афганцам. А полковник слегка растерян… и с ответом медлит. Так нельзя! В переговорах с местными такие паузы допускать не рекомендуется – не так поймут.

– Приказали бежать – побегут. Прикажут ползти – поползут, – беру на себя ответственность за продолжение разговора.

– А если им прикажут драться?

– Будут выполнять этот приказ.

Афганцы громко хохочут.

– Вы, американцы, не воины! Можете воевать только тогда, когда над головою висят ваши вертолеты, а сзади прикрывают пушки. А чтобы просто так – лицом к лицу, вы на такое не способны! У вас просто духа не хватит! – выкрикивает чернобородый молодой парень, стоящий чуть слева от главаря.

– И ты берешься это доказать? – холодно интересуюсь я. – Вот прямо здесь? И сейчас!

Парень оборачивается на Ширвани. Тот медленно кивает.

– Я не против. Всем будет полезно это видеть. А, ты, – поворачивается главарь ко мне. – Ты – готов?

– Нефедофф, вы сошли с ума! – встревает в разговор наш контршпион. – Что вы делаете?! Не провоцируйте их!

Командир моджахедов поднимает руку.

– Если ты не ляжешь сразу и не побежишь – мы снимем осаду и отойдём. Без каких-либо дополнительных условий. И прекратим огонь. Но если Масуд тебя победит… мы продолжим наш разговор. Уже не с тобой…

Полковник одергивает Фоггерти. Что-то шепчет ему на ухо – и тот нехотя отступает назад.

– Круг! – повелительно поднимает руку главарь. – Круг!

Из-за холмов выбегают новые и новые моджахеды. Сколько же их тут?

Вся толпа окружает нас, не переходя, однако, границы, которую указали их командиры.

– Как ты будешь драться? – интересуется Ширвани.

Стрелять?

Неплохо бы – но не дадут.

Просто морду этому бородачу набить?

Вариант… я крепче, да и в драке не новичок.

Растопыриваю перед лицом ладони и выразительно кручу ими в воздухе.

– Хм… – оглаживает бороду главарь. – Нет… не так…

Он окидывает меня взглядом.

– Я вижу у тебя нож… Это для красоты – или ты что-то можешь им сделать?

– Постараюсь.

Мой противник кладет на землю автомат, снимает сумку и вообще освобождается от всего лишнего. Молодой парень, крепко сбитый и жилистый – оппонент будет не из легких.

А вот мне снимать пришлось намного больше.

Каска, бронежилет (а жаль!), снаряжение, пояс с подсумками, рация – кучка получилась куда как более солидная.

Бородач ухмыляется.

– И как я всё это потом понесу? Надо будет попросить помощи!

Толпа взрывается радостными криками одобрения. Парня хлопают по плечам, всячески поддерживают и желают удачи.

А вот меня поддерживать некому. Фоггерти – так тот весь как-то сжался, бросая по сторонам цепкие взгляды. Что, думает, он следующий? Вряд ли… афганцы любят работать на толпу, но чувство меры у них присутствует. Полагаю, что их главаря устроит показательная расправа над одним из американских офицеров. Надо думать, что меня давно уже успели изучить за время визитов в их поселения. Так что все мои сильные и слабые стороны учтены. А вот капитан расположения базы почти никогда и не покидал. Так что его качества, как бойца, никому не известны. Сильно сомневаюсь, что Ширвани устроил эту схватку спонтанно, наверняка, все было обдумано заранее. И рисковать главарь не станет – мало ли какой сюрприз может произойти?

Хотя… может быть, я просто параноик, и все это действительно произошло случайно?

Отбрасываю на землю и ножны – теперь, кроме ножа, у меня ничего нет. Нож, кстати, правильный – настоящий «Боуи». Его мне ещё дед Майкл подарил, тот знал толк в таких вот штучках. И много чего, кстати, в свое время показал… Надеюсь, что афганцев такому виду боя никто не учил.

– Капитан… – это Шимански.

– Слушаю.

– Вы вполне отдаёте себе отчёт в своих действиях?

– Я-то – вполне! А вот с командиром транспортного взвода очень бы хотелось побеседовать! После…

– Не только вам… Ладно, буду молиться за вас!

Главарь моджахедов поднимает вверх руку – и гомон тотчас же стихает, как обрезало. Да… Ширвани тут пользуется авторитетом!

– Аллаху акбар!

Толпа единым вздохом повторяет эти слова. Мощно… что и говорить…

Масуд ухмыляется и чертит ножом крест-накрест. Солнце отблескивает на металле, и толпа поддерживает своего бойца дружными возгласами.

– Иншалла!

Чуть пригнувшись и расставив в стороны руки, бородач делает несколько шагов вперед.

Так… что мы тут имеем?

Масуд воин не из простых – это видно по манере передвижения. Это минус.

А что плюс, да и есть ли он тут вообще?

Есть.

Он вынужден работать на публику, задержек и промедления ему не простят. Победа должна быть быстрой и эффективной, иного от него не ждут. Он может меня хоть на кусочки порезать – ему позволительно. А вот мне его убивать… вообще-то совсем нежелательно. Бог знает, как на это отреагирует толпа.

А значит – бородач станет атаковать. Быстро и максимально жестоко – так, чтобы покончить со мною разом. Прощупывать мою оборону он особо долго не станет, нет у него на это дозволения толпы. А вот я могу тянуть сколь угодно долго, спешить некуда. И сохраню больше сил… если успею.

Выпад!

Не попал… я тоже не из простаков!

Разворачиваюсь на правой ноге, перемещаясь в сторону и ставя своего противника лицом к солнцу. Позагорай…

Эх, дать бы ногою по земле, чтобы ему песком по глазам стегануло!