Факультет интриг и пакостей. Книга 2. Охота на Мавку - Александра Черчень

В первый миг меня охватили дурные предчувствия — появился новый труп. Слава Водяному, это оказалось не так.

Но когда мы протолкались вперед и выглянули на улицу, у меня натурально отвисла челюсть!

Раньше от общежития к Академии вела широкая светлая аллея, состоящая из вековых исполинов, которые прямыми гордыми силуэтами вздымались к небу. Сразу за ними начинался большой парк с многочисленными беседками, красивыми дорожками, статуями и прочей прелестью облагороженного и ухоженного кусочка природы. Мелодично пели птицы, стрекотали кузнечики и цикады.

Сейчас… Сейчас я квадратными от удивления глазами смотрела на дремучий темный лес с кривыми черными деревьями, на стволах которых в складках коры угадывались искаженные злобой лица. В лесу периодически что-то стонало и плакало, над кронами то и дело взмывали стаи ворон и с противным карканьем носились над этим ожившим кошмаром. Особенно показательно и страшно было, когда над одним из мест вся стая замолчала, потом остановилась в полете и осыпалась вниз.

Тучи низко нависали над словно проклятым парком, в свинцовой вышине то и дело сверкали молнии.

Добавляя сюрреализма картинке, где-то в ближайшем перелеске носилась жутко довольная навь с восклицаниями:

— Я летаю, я в раю! Солнца нет, радости нет, счастья нет! Крики, стоны… а скоро еще и бо-о-о-оль! Ну, пожалуйста-пожалуйста!!!

На несчастных студентов все это произвело просто неизгладимое впечатление!

— Мама… — простонала одна из студенток.

— Папа… — прошептал субтильный парень с крайне надменным лицом — судя по слухам, сынок какой-то жутко крутой столичной шишки.

— Дедушка… — решил подхватить кто-то.

— Молчать! — рявкнул одинокий отважный герой, в котором я с опозданием признала памятного тролля, не одобряющего утренние концерты в исполнении Грэга. — Родственники вам не помогут, салаги!

— Верно, — улыбаясь, сказал вышедший вперед и вставший плечом к плечу с троллем Грэгори. — Итак… У нас трудности, господа интриганы и пакостники!

— Что это такое? — не выдержала я, ткнув пальцем в лесное безобразие.

— Судя по всему, личный состав господина Сибэля принял к сведению пожелания начальства, — прошептала мне на ухо Айлири. — И поспешил их исполнить.

— Я все понимаю, но надо же было как-то без фанатизма! — возмутилась я, нервно перебирая переплетение своего волшебного пояска.

— Кажется, упырь произвел на стражей неизгладимое впечатление…

— На тебя тоже? — не удержалась от ехидства я, вспоминая восхищенные взгляды подруги на умертвие и агитацию остальных студенток за покойников в качестве поклонников.

— А я и не отрицаю, — с достоинством ответила дриада.

— Жуть какая, — честно сообщила я свое мнение по поводу происходящего.

Меня одарили неприязненным взглядом и передернули изящными плечиками.

Тем временем товарищи по факультету и общаге соответственно уже вышли из состояния шока и пытались придумать план, как добраться до места учебы без особых потерь. Допустимыми считали процентов двадцать. Как сказал тролль — наступает пора естественного отбора. Не знаю, как остальным, а мне было страшноватенько! И еще более кошмарно стало, когда ребята потянулись в общагу и вышли оттуда вооруженными буквально до зубов. Во всяком случае, лицезреть, как орки с тяжкими вздохами надевают запасную крайне клыкастую стальную челюсть, было жутко! Демоны, перекинувшись, разминали крылья и заботливо прилаживали на шипы медные наконечники. Тролли просто вышли с дубинами. Зато какими!!!

Видя такое вооружение, я поддалась общему безумию, отвязала свой поясок и достала из прически длинную иглу с хитрым парализующим ядом, который выступал на кончике, стоило сжать головку шпильки.

Рядом с нами встал Грэгори и, обняв за плечи, притянул к себе и тихо сказал:

— Держитесь поближе ко мне, ладно?

— Хорошо, — кивнула я и, с беспокойством заглянув в темные глаза пакостника, спросила: — Как ты?

— Уже гораздо лучше, — ответил с улыбкой он и подмигнул. — Хотя я до сих пор теряюсь под бархатным карим взглядом твоих восхитительных глаз!

— Шутник, — буркнула я, хотя почти физически ощущала, как разжимается тяжелая длань тревоги на сердце. Наверное, лишь сейчас я поняла, насколько меня это беспокоило.

Слава всему, воздействие ослабевает, и Грэг уже адекватен! Но… со времени покусания кицунэ прошло далеко не два дня! А он… по-прежнему пылает неестественной страстью. Почему?!

Сбивая меня с мысли, по спине скользнула чья-то наглая лапа, а в волосы уткнулся не менее наглый нос.

— Грэг!!!

— Ой, прости… не удержался. — Пакостник торопливо чмокнул меня в щеку, а после… притянул к себе и, вскинув руку к небу, гаркнул: — Ребята, а у меня хорошая новость! Моя дорогая сладурка меня простила! Виват мне!

Кто?! Сладурка?! Это сладкая дурочка, что ли? Ну, держись, поганец!!!

— Ура-ура-ура! — поддержали парня остальные студенты, пока я всеми силами старалась переварить эту новость и не прибить приятеля за такое поведение.

Покосившись на остальных интриганов и пакостников, я неосознанно прижалась ближе к Грэгори.

Парни скользили по мне маслеными взглядами в поисках того, что привлекло Грэга. Девушки, судя по их взорам, мысленно выщипывали мне волосы. Надо признать, в этот момент я думала — хуже быть уже не может.

Но я была не права. Внутренний оптимист, радостно заверяющий, что вполне может, вновь оказался прав!

Над толпой раздался низкий, холодный и крайне злой голос:

— Господа студенты, я, разумеется, очень рад, что даже в такой ситуации вы уделяете время личной жизни. Но все же попрошу вас отвлечься от этого и проследовать за мной в Академию.

Толпа медленно расступилась, и я едва не упала, устояв на дрожащих ногах только благодаря обнимающему меня пакостнику. Неподалеку от леса стоял Алинро Нар-Харз с сидящей у его ног навью и сверлил меня таким взглядом, что озноб пробирал.

Я невольно дернулась, желая отстраниться от Грэгори, но его рука, до этого расслабленно лежащая на моей талии, вдруг стала стальной, не пуская меня. Пакостник наклонился, касаясь губами моего виска в демонстративно нежном поцелуе, и тихо шепнул:

— Не давай слабины, Невиличка. Он хищник. Страх чует. Если ты ослабеешь, он станет ломать и подминать под себя. Все, что мы сейчас можем, — не дрогнуть.

А я… я стояла, не в силах отвести взгляда от яростных черных глаз, где радужка стремительно поглощала белок, и вспоминала. Как наяву, видела циничную усмешку и слышала хлесткие слова. Помнила его слова:

«И да, думать забудь про своего трубадура. Даже не смотри в его сторону! Разумеется, если хочешь, чтобы его ничто плохое не коснулось».