Ночь человека - Сергей Слюсаренко

Тарахтящий звук отжимаемого рычага, авиетка отпадает от кабины несущего ее гиганта. Сразу ощущается переход в другое состояние. Вместо вибрирующего влечения лайнером — глухой удар о воздушные струи. Жалобный писк Сони. Я весь во власти атмосферных потоков. Утлое летательное средство, как полиэтиленка под попой на ледяной горке, ищет самого простого способа перемещения сверху вниз. И вяло реагирует на мои манипуляции рычагами. Тело чувствует всякую кочку этой горки. Кнопка стартера. Уф… Все — работает. Впившись в ручку штурвала, еще не отключившись от побега, пытаюсь ощутить себя. Медленно покачиваюсь с крыла на крыло. Подергиваясь на воздушных неровностях, авиетка понемногу осваивается в небе. Пробую штурвал на себя — а она прекрасно управляется! Соня почему-то поет «Avanti popoli a la riscosa» и пытается давать советы по управлению машиной. Прощальный взгляд на удаляющийся лайнер и — на восток. Уже почти потеряв Грюнвальд из виду, вижу красный отблеск на приборной доске. Тонны бензина взрываются впечатляюще. Так и не войдет в историю «Грюнвальд». Горючего в авиетке едва хватает, чтобы дотянуть, вздрагивая на каждой воздушной яме и кочке, до Тироля. От шкатулки, согласно инструкции, я давно освободился, предварительно положив в неё адскую машинку. Вот и аэродром — полоса в горах… С затихающим мотором приходит полная тишина…

Чудовищные удары сердца будят меня потной ночью… Ещё одна такая посадка во сне — и наяву будет некому летать… И даже ходить. А ещё чуть-чуть, и я бы приземлился нормально. Соня там… Кому и что я сделал плохого? Сколько на часах? Опять два ночи… По-моему, от гостя осталась водка. Тем более, что я с ним пил пиво, сославшись на «за рулем». О! Легче! Значительно легче!

Нет, хватит. Сегодня никаких гостей, министерств, жеков-меков и прочей чуши. На природу, в лес, на речку. На Тетерев! Я там не был двадцать лет. Как там тогда было здорово! Все побережье малюсенькой речки усеяно палатками, веселые компании, гитары, шашлыки. Самое сложное — найти место для палатки. Больно уж народу много. А чуть поодаль — молодой ельник, там и маслят можно набрать. Эх, тряхну стариной!

Сто километров по хорошей дороге, да на исправной машине пролетели мгновенно. Вот он, знакомый мостик, поворот в лес. Что-то начало беспокоить меня сразу после поворота. Что — не понятно. Вот и речка, и с трудом вспоминаемые полянки вдоль воды. И стало понятно, что беспокоило. Никого. Пусто. Что-то неприметное пришло в нашу жизнь. Нет веселых компаний, писка детей на крутых песчаных склонах. Видать, не мне одному грустно… Купаться в пустынной реке не захотелось. Обратные сто километров пролетели так же незаметно. По пути родилась идея. Зачем я сижу в городе во время отпуска. Можно ведь домик на реке снять. Вон в Заспе — там полно всяких пансионатов с маленькими домиками на самом берегу. Можно шашлык вечерами на углях жарить. Ни города, ни пыли, ни телефонов и министерств. Надо попробовать.

Сиримава сказала, что мы с ней вместе должны пойти на встречу с редактором. Я постою в стороне, а она ему покажет сценарий и обо всем договорится. После долгого блуждания пришли. Зеленый живописный уголок города. Частные дома, тихая улочка. Ветви яблонь и абрикосов нависают прямо над тротуаром. На обочине стоял длиннющий лимузин с вызывающим номером «ДИРЕКТОР». Наверное, имелось в виду — директор бани? Возле лимузина толкались в вялой беседе несколько мужчин в модных льняных костюмах, похоже, из одного магазина. Они обсуждали что-то денежное. Так, по крайне мере, выглядело. Сиримава, поздоровавшись с одним из них — самым толстым — терпеливо ждала окончания разговора. Мужчины всем своим видом показывали, что им до неё нет никакого дела. Борясь с этим, Сиримава все время меняла позицию, пытаясь маячить на глазах у главного.

Я с видом праздношатающегося прогуливался невдалеке. Создавалось впечатление, что место встречи выбрано не случайно. К длиннющему лимузину подъехало ещё несколько дорогих машин. Они парковались недалеко друг от друга. Из машин выходили празднично одетые люди. В основном молодежь, все в заморских шмотках, знающие друг друга и сознающие свое особое положение в жизни. Собирались они, судя по всему, для какого-то действа в молельном доме, куда и устремлялись после приветствий и объятий. Краем глаза я заметил, что Сиримава уже обсуждает что-то с толстым в салоне машины. Ну, дай бог, получится у неё. Правда, мало верится. От праздных наблюдений меня отвлекли двое из собравшихся, которые вдруг направились ко мне. Полнеющая дама и девушка, скорее всего, её дочь.

– Ой, молодой человек, можно вас? — заговорила дама.

– Можно меня что? — удивился я.

Тут в разговор вмешалась дочка. Она была стройная, в светлом платье в мелкий цветочек. Черные вьющиеся волосы сколоты на затылке в узелок. Смущаясь, она ответила в тон моему вопросу:

– И поцеловать.

Не дожидаясь моего ответа, она скромно прикоснулась к моей щеке губами. От неё пахло свежестью, и прилипшая на её верхней губе скорлупка от семечка небольно царапнула мою щеку.

– Сима, ты, как всегда, хочешь смутить мужчину! — возмутилась дама. — Не приставай раньше времени!

– Что вы, что вы, я совсем не против, — улыбнулся я. — Так это все, что вы хотели от меня?

– Ну вы прямо шутник! А скажите, вы случайно не еврей? — Симина мама была разговорчива.

– Я случайно бы не позволил себе быть не только евреем, но и даже марсианином. Тут случайность невозможна.

– Не морочьте мне голову, мне же вас хорошо рекомендовали!

– Извините, давайте по порядку, — мне было почему-то интересно.

– Только не говорите, что не понимаете! — подмигнула матрона.

– А все-таки, чем могу быть полезен?

– Нам сказали, что вы можете позаниматься с моим мальчиком, братом Симы. Вас очень рекомендовали и говорили, что вы не откажете, — Сима молчаливой улыбкой демонстрировала, что она тоже очень хочет, чтобы я занимался с её братом.

– Я должен вас предупредить — моё время ценится очень дорого. Если и соглашусь, вы должны быть готовы платить.

– Деньги не играют значения! — гордо произнесла мамаша.

Она подхватила меня под руку и поволокла к молельному дому, собиравшему её соплеменников. По пути она болтала безостановочно:

– У нас большие проблемы — он совершенно не может общаться с людьми, кроме меня и Симы. Он в своем мире и выходить из него не хочет. Вы знаете, мы нанимали известных психологов, мы им платили сумасшедшие деньги, по тридцатке в час!

Ничего себе! Её тридцатка — сумасшедшие деньги! Я меньше двухсот вообще не беру! Ну, да ладно.

– Так эти бездельники ходили-ходили, что-то разговаривали, а потом сказали, что лечиться надо мне, а мой сын в порядке!

Через десять метров шествия я уже отключился и впал в легкую прострацию. В церковном сумраке на длинных скамейках сидели все те, кого я только что видел выходящими из шикарных авто. Очевидно, служба ещё не началась, и народ праздно болтал. Мимолетный взгляд — вот и все, чем меня отметила публика.