Странники зазеркалья - Ольга Юнязова

– А ты знаешь… – взгляд его был рассеян, словно он глядел в глубь себя, в те далёкие годы. – Отлично помню, что было чувство жуткого удивления и ощущение какой-то чертовщины. А уже через несколько дней…

– Что? – Галина осторожно напомнила отцу о том, что они ждут продолжения.

– Уже через несколько дней мы снова патрулировали границу и даже не вспоминали о недавнем происшествии. Словно его и не было. Мы больше не обсуждали это и не искали новых следов. Мы забыли! Понимаете? Мы все как один забыли о том, что видели. А вчера прямо как обухом по голове, и всё вспомнилось.

– Но почему же ты сразу нам об этом не рассказал? – удивилась Галина.

– Вчера? – Тимофей Ильич пожал плечами. – Даже не знаю. Вы все были так уверены, что это человек на ходулях… ну и я тоже в это поверил. А потом подумал-подумал…

– А я, честно говоря, подозреваю, что это кто-то из Раиных мальчишек наследил, – сказала Оксана. – Они же первые эти следы якобы обнаружили.

– Мальчишки? – усмехнулся Тимофей Ильич. – Попробуй поставить худенького мальчишку на «лапу» такой площади. Да он и на десять сантиметров в снег не провалится.

А взрослый на двадцать.

– Об этом я не подумала, – кивнула Оксана. – А может, они к ногам гири привязали?

– Всё может быть, – засмеялся дед. – Только ты попробуй поднять ногу с гирей почти на полметра. А иначе следы бы смазались.

– Подождите! – возмутилась Галина. – Вы что, хотите сказать, что по нашей деревне ходит «снежный человек»?

– Галя, Галя, успокойся! – засмеялся Александр. – Откуда он в наших краях? Снежный человек живёт в Гималаях. Это кто-то из наших прикололся. Не бери в голову.

– Да, Галинка, – вздохнул Тимофей Ильич. – К сожалению, не все тайны нам дано узнать. Это только в книжках в конце обязательно даются разгадки, а в жизни, увы, приходится мириться с тем, что многое остаётся для нас под грифом «секретно».

– Но почему же тогда ты…

Договорить ей не дал грохот в прихожей. В комнату ввалился заснеженный Вовка.

– С Новым г-годом! – радостно провозгласил он. – Ну и с-снегопадище! Д-дедушка! Ты п-проснулся уже? П-пошли, я покажу тебе нашего Ворона.

– О боже! – удивилась Галина. – Я думала, ты ещё спишь.

Тимофей Ильич встал, загадочно улыбаясь.

– Значит, всё-таки удрал ночью? Как я не уследила?

А Маша с Дашей дома? Что-то они тоже долго спят.

Вовка хихикнул.

– И где они? – вздохнула Галина.

– П-последний раз я их видел на г-горке. А ночевать они пошли в особняк с Б-бобом.

– С Бобом? – переспросила Оксана, когда Вовка с дедом ушли на улицу.

Галина кивнула.

– Ты знаешь, они так подружились. Всё свободное время вместе проводят. Правда, у Боба его не слишком много, да и у девчонок одиннадцатый класс. А парень он хороший, работящий. В общем, мне нравится. Жаль только, что у него нет брата близнеца, – улыбнулась она.

– А живёт он, значит, в особняке Рихарда?

При упоминании соседа Галина нахмурилась, но сразу же опомнилась и вернула лицу улыбку, хоть и не такую искреннюю, как раньше.

– Ага. Сразу двух зайцев убивает.

– Бедные зайцы, – улыбнулась Оксана.

– Точно! Надо бы переделать пословицу: сразу двух зайцев оживляет. Во-первых, присматривает за домом, ремонтирует по мелочам, а во-вторых, живёт там, а к нам на работу ходит. И всем хорошо. Как же нам всё-таки с ним повезло!

– Думаю, ему повезло не меньше.

– Правду говорят – нет худа без добра. Если бы ты не вляпалась в ту историю…

– Если бы я не вляпалась в ту историю, то ещё много хорошего в моей жизни не произошло бы. Но было страшно, – засмеялась Оксана.

– Саня, а ты чего там сидишь такой загруженный? – спросила Галина.

– Думаю про следы.

– Да чего там думать? Папуля эту историю на ходу сочинил.

– Почему ты так решила?

– Саша! Если собрать все его армейские байки, то у них на границе каждый день что-нибудь случалось. Шпионы и на лосиных копытах пройти пытались, и в шкуру коровы наряжались. Однажды медведь лазутчика на сосну загнал. Всё это, конечно, весело, но как он мог нам про следы эти не рассказать, если мы у него каждый день требовали «ещё что-нибудь про армию»?

– А может, и правда забыл?

– Не знаю, как такое можно забыть!

– А по-моему, очень даже можно, – сказала Оксана. – Мы ведь запоминаем лишь то, что уже существует в нашем образе мира. Если какое-то явление нам не знакомо и мы не можем его себе объяснить, то оно либо вообще не замечается, либо быстро забывается, так как ему не за что зацепиться в мозгу. Вот если бы солдатам тогда сказали, что это, к примеру, редкое животное, живущее на китайской территории, то они бы поверили, представили и запомнили.

– Кстати! – вспомнила Галина. – Помню, мы смотрели передачу «Очевидное – невероятное». Показывали кадры, как снежный человек идёт по лесу. Почему же папа тогда не вспомнил о том случае?

– Галя, в том ролике не было видно следов, – сказал Александр. – И вряд ли солдаты представляли объект поисков именно так, как на той плёнке. А вчера он увидел именно похожие следы.

– Логично, – кивнула Оксана. – Его сознание среагировало на знакомые символы, и давний случай всплыл в памяти.

– Что-то я запуталась, – мотнула головой Галина. – Вы что, верите в снежного человека?

– Пока я верю лишь в то, что твой отец видел такие же следы, – улыбнулась Оксана. – Но это ничего не доказывает и не опровергает.

– А ты? – повернулась Галина к Александру.

Слушать сон Оксана не стала. Её сейчас больше волновало другое. Она ушла к себе наверх, взяла телефон и набрала номер. Трубку долго не брали, но наконец гудки прервались и сонный голос пропел:

– Алё!

– С Новым годом, Анна Даниловна!

– Взаимно! А кто это?

– Оксана Власова. Я не вовремя?

– Утром, первого января… – она зевнула, – разве может быть «вовремя»? Мне надо проснуться, принять ванну, выпить чашечку кофе…

– Я вас разбудила? – удивилась Оксана, взглянув в окно. Там уже начало темнеть.

– Я не поняла, что опять за выканье?! Мы же выпили на брудершафт!

– Да, извини. Просто я по делу звоню. Поэтому обращаюсь по привычке как к врачу, а не как к подруге.

– По делу? – Голос стал серьёзным. – Что-то случилось?

– Пока ничего. Просто хотела проконсультироваться. Понимае…шшь, Александр перестал пить таблетки, которые ему выписали. Меня это тревожит. Не знаешь, чем это может ему грозить?