Афанадор - Евгений Гаркушев

Летательный аппарат, который Дермидонтов назвал “Супер-Гелиос”, поднимался все выше и выше. В маленькие окошки Дима видел, как мелькают внизу дома и дороги, как меньше становятся с каждой минутой автомобили, ползущие по дорогам.

– Это вертолет? – тихо спросил Дима командира, не слишком надеясь, что его услышат.

– Лучше! – закричал Дермидонтов. – Гораздо лучше!

Галкин ни разу не летал даже на самолете, поэтому ему было интересно и страшно одновременно.

Похоже, что аппарат напоминал по форме большой диск. Во всяком случае, кабинет с креслами был практически круглой формы, с небольшими выступами в нескольких местах и маленькими окнами по кругу. Наверное, там располагалось оборудование.

– Куда мы летим, Лукьян Степанович? – спросил Дима уже смелее. Похоже, министр был настроен благодушно – не то, что злокозненный Блескальцев.

– В Москву, – отозвался Дермидонтов. – Ты, Дима, давно нам нужен!

Галкин удивился – какая от него может быть польза, да еще в Москве? Пока он размышлял над этим, аппарат уже пошел на снижение.

– Прилетели? – удивленно спросил Дима. Он знал, что на самолете лететь до Москвы час. Отец все время летал на север через Москву и даже обещал когда-нибудь взять с собой маму и Диму. Но сейчас они находились в воздухе не дольше пятнадцати минут.

– Прилетели, – отозвался толстячок с соседнего кресла. Дермидонтов был занят управлением, и толстячок решил ответить за него. – Что здесь лететь – килокилометр?

– Это тысяча километров, – прокричал со своего кресла Дермидонтов, который разговор все-таки слышал.

Аппарат мягко коснулся земли, открылась дверь, и пассажиры высыпали наружу. Следом за Дермидонтовым вышел и Дима.

– Ух ты! – только и смог выдохнуть он.

Машина, на которой они прилетели, стояла посреди ровной площадки в сосновом бору. Она оказалась большим серебристым диском без всяких признаков крыльев и винтов. Только гладкая дымчато-зеркальная поверхность, маленькие хрустальные окошки иллюминаторов и черный проем откинутой двери. Самое интересное, что на площадке, кроме их диска, стояло еще несколько, поменьше. Были и зеркальные, и разноцветные, перламутровые. Галкину больше всего пришелся по душе маленький, небесно-голубой сильно сплюснутый диск.

– Нравится? – возопил министр, схватив Диму за руку и увлекая его под сосны, в сторону видневшегося среди деревьев большого стеклянного здания. – Мой сын так неравнодушен к дисколетам – не пропускает выхода ни одной новой модели. Знает все характеристики. Думаю, тебе эти машины тоже понравятся. Вот, голубой – двухместный “Пассат Б”, полуспортивный. Красивый и быстрый агрегат. Сын о таком дисколете мечтает, но пока не заработал. У него – одноместная “Радуга-12”. Старая машина, конечно. Такая, как стоит вон там…

Дима проследил взглядом направление, в котором ткнул пальцем Дермидонтов, и увидел маленький, более близкий к шару, чем к диску аппарат. Но и эта устаревшая модель показалась ему чудом техники.

– А вот этот, бледно-голубой, мерцающий камуфляжем – “Тайфун-60”, – продолжил Дермидонтов. – Мощная боевая машина. Вон тот штурмовик облачного цвета – “Пламя ХХ”. Огневой мощи достаточно, чтобы уничтожить несколько танков и вести бой против линкора. А вон там, за еще одним “Гелиосом” – две пассажирские “Селены” – “Селена-Люкс” и “Селена-Экстра”. Пятиместные гражданские машины. У дальнего края поля – “Радуги” разных модификаций…[2]

– У вашего сына есть собственная летающая тарелка? – недоверчиво спросил Дима.

– Есть, – кивнул Дермидонтов. – И у тебя будет, если выдержишь испытания и будешь работать у нас. Причем очень скоро.

Галкин едва не ахнул. Совсем недавно его собирались усыпить. Теперь, похоже, сбываются самые неосуществимые мечты. Для него и мопед был недоступной роскошью, а тут – собственный летательный аппарат!

– А тот дисколет, на котором мы прилетели? – спросил Дима.

– Я же тебе уже говорил, – нахмурился Дермидонтов. – “Супер-Гелиос”, десятиместный пассажирский аппарат с необходимым комплектом вооружения. Если ты хочешь работать в авиационно-космических силах, ты должен запоминать все с первого раза!

– Я запомнил, – тихо ответил Дима. – То есть я помнил, как вы говорили о каком-то “Супер-Гелиосе”, но я не понял, что это значит.

– Это еще хуже, – отрезал Лукьян Степанович. – Сообразительность нужна даже больше, чем память. Оценки твои я посмотрел, но у нас свое тестирование. Так что готовься к экзаменам…

Дима не успел спросить, как ему нужно готовиться. Министр, а следом за ним и мальчик стремительно вошли в здание, спустились по лестнице в подвальный этаж, освещаемый яркими лампами дневного света, и остановились посреди широкого коридора. Каменные стены были отделаны металлом и деревом.

– Филипп! – громко закричал Дермидонтов на весь коридор.

Тут же из ближайшей двери вышел худой и высокий молодой человек.

– Устрой паренька на ночь, – приказал министр. – Будет поступать к нам в академию.

Дима удивился – он пока еще не собирался ни в какую академию.

– В общежитие его, или в гостиницу? – спросил молодой человек.

– Пожалуй, в общежитие, – ответил Дермидонтов. – Да фильм ему покажи. Он из пахальцев, ничего почти не знает…

– Вы ведь сказали, что я махалец, – заметил Дима. Филипп при этом отчего-то вздрогнул.

– Ты – махалец, а родители твои, скорее всего, пахальцы. Впрочем, надо будет проверить…

– Да и в академию я, может быть, не пойду, – тихо сообщил Дима. Он устал, и в непривычной обстановке ему стало грустно. Зачем ему какая-то академия? Пусть даже и авиационно-космическая?

– Настроение масс упало, – засмеявшись, констатировал Дермидонтов. – Тем более покажи ему фильм, Филипп!

– Пойдем, – пригласил Галкина молодой человек. И повел его в свою комнату.

Комната была обычной – письменный стол, заставленный оргтехникой, и журнальный столик около стены, кресло, диван. В стену был вмонтирован огромный экран. Филипп кивнул Диме, чтобы он присел на диван, сам уселся за стол и обратился в сторону экрана:

– Ролик для поступающих в академию, Катенька. И дайте распоряжение в общежитие, чтобы приготовили комнату еще на одного абитуриента.