Центурион инопланетного квартала - Леонид Кудрявцев

Я облегченно вздохнул.

Бармазианцы в основной массе общительные и довольно безвредные создания. Конечно, если вы знаете как с ними разговаривать.

Мобиль остановился рядом со мной. Бармазианец открыл дверцу, и выглянув наружу, спросил:

— Путник, не погасла ли твоя путеводная звезда?

Я отступил на полшага и сделав ритуальный полупоклон, сказал:

— Моя звезда по-прежнему светит ярко, но для того чтобы отправиться по пути предначертанном судьбой, мне требуется благосклонность и твоей путеводной звезды.

Бармазианец на несколько мгновений задумался, потом широко улыбнулся, так что стали видены роговые пластинки, заменявшие зубы.

— Хорошо, пусть моя путеводная звезда светит и тебе.

Я отвесил еще один ритуальный полупоклон и учтиво промолвил:

— Благодарю.

На этом церемониальная часть знакомства была закончена. Бармазианец махнул одной из своих четырех рук и сказал:

— Я возвращаюсь в город. Как я понимаю, ты хочешь составить мне компанию?

— Безусловно.

— В таком случае, садись в мобиль.

Я мигом устроился рядом с ним и машина тронулась.

Внутри мобиля было несколько жарковато и слишком уж сильно пахло цветами. Я не сделал даже попытки выразить неудовольствие. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом не суются.

— Ты прилетел недавно? — спросил бармазианец.

— Да, совсем недавно, — ответил я. — И пока еще ничего толком на этой планете не знаю.

— Однако, это не помешало тебе первым делом отправиться в лес.

Я виновато улыбнулся.

— У меня были на это причины.

По идее, дальше бармазианец должен был поинтересоваться какие именно причины заставили меня, сразу же после появления на этой планете, сломя голову мчатся в лес, но он этого не сделал, видимо, решив что все выяснится со временем.

Я про себя облегченно вздохнул. Меньше всего мне сейчас хотелось поспешно выдумывать какую-нибудь версию, объясняющую мое появление в лесу. Не зная местных реалий, можно было запросто попасть впросак.

— Тебя где высадить?

— Рядом с космопортом. У меня там тоже кое-какие дела.

— Ага.

Бармазианец внимательно посмотрел на меня. Я заметил что глаза у него слегка полиловели, а веки мелко подрагивают. Насколько я помнил, это должно было означать некоторую подозрительность.

Впрочем, уточнять что именно мне нужно в космопорте он не стал и это меня устраивало.

Подозрения? Господи, да пусть подозревает меня в чем угодно. Лишь бы в данный момент не пытался осложнить мне жизнь и подбросил до космопорта. А там, пусть гадает сколько угодно что за странный попутчик ему попался. Если мне повезет, то уже через несколько часов я буду от этой планеты на расстоянии многих парсеков.

Впрочем, во избежание новых вопросов, имеет смысл взять инициативу в свои руки.

— А ты куда ездил? — поинтересовался я.

— Нанес визит аборигенам.

Ого, это уже лучше. Стало быть, на этой планете есть аборигены.

— Ну, и как у них дела? — небрежно поинтересовался я.

Вопрос, видимо, попал в самую точку. Забыв о подозрениях, бармазаинец стал подробно рассказывать о аборигенах. Согласно его рассказу, они обладали целым ворохом странных привычек и обычаев. Так например, через неделю у них должен был начаться какой-то туул, а для того чтобы его правильно провести, аборигены должны были предварительно совершить обряд единения. К счастью, перчатка духов уже найдена, так что никаких серьезных препятствий для проведения обряда единения не осталось. И если только в ближайшие пару дней не запоет великая царица муравьев…

Выслушивая все это, я время от времени понимающе кивал головой, Видимо, этого вполне хватало, чтобы фонтан красноречия бармазианца продолжал бить. Оставалось только надеяться что он не иссякнет до самого космопорта.

Мы въехали в город.

Он почти ничем не отличался от множества подобных городов, построенных аборигенами возле космопортов, виденных мной на других планетах. Большинство домов из которых он состоял являлись упрощенными и ухудшенными копиями вспомогательных зданий самого космопорта.

Наверняка, там, в лесах, где аборигены живут согласно обычаям своего народа, дома у них выглядят совсем по другому. Может быть они поражают красотой, или величием, и уж конечно, для них самих они являются более теплыми, удобными и привычными. Однако, те что я видел перед собой были построены в городе сердцем которого являлся космопорт. Живущие в них аборигены зарабатывают на жизнь оказывая услуги пассажирам, вынужденным дожидаться своих кораблей, или же прилетевшим на эту планету надолго и поселившимся в инопланетном районе. Поэтому, их стоили руководствуясь простой логикой, согласно которой инопланетянин гораздо охотнее посетит бар, магазин или устроится жить в гостинице, если они имеют привычный для него вид.

Аборигены.

Я довольно легко определил кто из прогуливавшихся по улицам города прохожих являлся аборигеном. Слишком уж часто они попадались. Гораздо чаще чем инопланетяне.

Ничего слишком необычного в их облике не было. Аборигены отличались худобой, большим ростом и носили длинные, снабженные капюшонами балахоны, украшенные огромным количеством ленточек. Капюшоны у парочки из них были откинуты, и проезжая мимо, я успел заметить что лица у аборигенов почти людские. Если конечно не считать остроконечных ушей и почти полного отсутствия носа.

Угу, вот так, значит они выглядят.

Так ли необходима мне эта информация? Где-где, а уж на этой планете задерживаться я не собирался. Хотя… кто знает, как там дальше все обернется?

— … И вот после этого, самое главное, правильно угадать сколько они в этом году сохранили муравейников, — продолжал рассказывать бармазианец. — Собственно, для этого я и предпринял свою вылазку.

— И как, много? — спросил я.

— О, это большая тайна. Коммерческая. — бармазианец поднял над головой обе свободные конечности, в знак того, что данному разговору он придает особое значение. — И я ни за что не рискну сообщить ее незнакомцу. Особенно, если он намерен задержаться на этой планете подольше. А ведь это так?

— Возможно, — неопределенно ответил я.

— В таком случае, ты можешь у меня эту информацию купить. Продам несколько дешевле чем официальные перекупщики информации. Причем, учти, ты получишь эти сведенья из первых, так сказать, рук. Согласен?

— Я подумаю над твоим предложением, — важно ответил я. — Может быть, со временем оно меня заинтересует.

— Конечно заинтересует, — бармазианец издал короткий горловой звук, эквивалентный людскому смеху. — Все, кто попадают на эту планету, рано или поздно начинают интересоваться количеством муравейников, сохраненных в этом году аборигенами.