Реальность где-то рядом - Андрей Имранов

– Пу!

И радостно засмеялся. Остальные бандиты тут же подхватили смех.

– Достало, – отчетливо и громко сказал Кир. Поднял голову к темно-синему небу и проорал: – Мне был обещан эксклюзивный тур! С личным сопровождением! Какого хрена меня кормят дешевыми шаблонами?

Небеса остались безответны, Сергей же испугался, что у Кира поехала крыша. «Какой тур? Какое сопровождение?» Неизвестно, что решил этот монгольский атаман, но смеяться он перестал, что-то зло выкрикнул и поднял автомат. А Кир, глядя бандиту в глаза, негромко произнес:

– Девяносто два – ноль – два – двенадцать.

И мир замер. Сергей, открыв рот, недоуменно разглядывал замершие, как в стоп-кадре, фигуры вокруг. Один верблюд застыл во время движения и стоял сейчас на двух ногах, в положении, исключавшем всякую возможность равновесия. Он не сразу сообразил, что лошадь под ним тоже застыла недвижимо, и, отвлекшись на этот странный феномен, пропустил явление еще одного действующего лица. А посмотреть было на что: светловолосый мужчина лет тридцати в строгом костюме стоял в воздухе так, что лицо его было прямо напротив лица Кира, сидевшего на лошади.

– Кирилл Аркадьевич, – сказал этот тип, – у вас какие-то претензии к туру?

– И с чего бы это у меня быть претензиям? – с сарказмом отозвался Кир. – Мне, правда, обещали оригинальный авторский сценарий. Полное погружение и интерактивное сопровождение. Не скрою, захват авиалайнера террористами – это очень оригинально. Не говоря уже о нелепой сценке в аэропорту. Злые таксисты и еще более злые «менты» – как же без этого на дороге? Но Али-Баба и сорок разбойников верхом на верблюдах – сюжет, достойный Букеровской премии! Короче, я прерываю тур.

– Кирилл Аркадьевич, – тип попытался стать как можно меньше, – я думаю, произошло недоразумение. Разумеется, мы все немедленно исправим, разумеется, за наш счет. Желаете вернуться к отправной точке?

– Нет, не желаю, – отчеканил Кир, – желаю прервать тур.

– Не горячитесь, Кирилл Аркадьевич, – пел тип медовым голосом, – мы можем пойти вам навстречу и предоставить более качественные варианты. Вот, обратите внимание, сценарий «Тень под звездами», – тип протянул неизвестно откуда взявшийся листок. (Сергей вздрогнул. Кир молчал.) – Или вот, – тип протянул другой листок, – «Остров Лесбос». «Пэ-Эн-Пэ» пятьдесят процентов. Хит продаж прошлого месяца. Для вас, разумеется, индивидуальное сопровождение. Между прочим, этот вариант дороже вашего на полторы тысячи евро. Я понимаю, что для вас вопрос цены неважен, но это же о чем-то говорит, а? – Тип подмигнул.

– Вы мне еще виртуальный бордель предложите, – холодным злым голосом отозвался Кир.

Тип прислушался к чему-то, потом смутился:

– Ох, простите, Кирилл Аркадьевич, видя вас в добром здравии и, так сказать, на коне, я совсем забыл, что…

– Исчезни, придурок, – прошипел Кир, – и выдергивайте меня отсюда поскорее.

Тип воспринял это буквально и – исчез. Кир выразительно вздохнул. Сергей прокашлялся:

– Объяснения будут?

– Не вижу смысла, – не оборачиваясь, ответил Кир.

– А вот я – вижу. – Сергей начал злиться. – Вроде предполагалось, что мы – напарники? Я имею право знать, что происходит, ты не находишь?

Кир вздохнул, крикнул в небо:

– Побыстрее там, – и обернулся. – Происходит виртуальный тур, предоставляемый компанией «Реалити-два». Все это, – Кир обвел вокруг рукой, – в реальности не существует. А ты всего лишь программа-спутник.

– Какая, на … программа? – спросил, холодея, Сергей. – Я Сергей Чесноков, известный писатель-фантаст. И я не понимаю…

– Я тоже не понимаю, – перебил Кир, – не понимаю, на фиг я все это говорю, все твои ответы – всего лишь достоверная имитация реакции и эмоций имитируемой личности. Человек отвечает на две тысячи двенадцать определенных вопросов, и комбинация этих ответов, заложенная в поведенческую модель, при равной базе данных для исходной личности и для поведенческой модели обеспечивает девяностовосьмипроцентное совпадение реакции. «Известный писатель-фантаст» Сергей Чесноков, настоящий Сергей Чесноков, за некую сумму разрешил использование своего имени и своей поведенческой модели в турах «Реалити-два». Многие, покупающие тур «Тень под звездами» или «Зеркальный лабиринт», выбирают в качестве спутника самого автора. Еще вопросы?

Сергей ошарашенно молчал.

– Ах да, – добавил Кир, – ты как программа слегка доработан. Твою поведенческую модель я довольно сильно подправил. Я реализовал в исходной нейросети свободные связи, что должно обеспечить определенную поведенческую гибкость в нестандартных ситуациях. Так что ты не такой, как все, можешь гордиться.

Сергей сглотнул.

– Это из-за этого я не замер, как все остальное вокруг?

– Нет. Не из-за этого. Ты – программа-спутник. Твой процесс напрямую связан с моим, и твое время квантуется также, как и мое. И вообще, программа-спутник имеет некоторые привилегии относительно других.

– А сам-то ты кто такой? – повторил свой вопрос трехдневной давности Сергей.

– Безруков Кирилл Аркадьевич, сын Аркадия Безрукова, владельца «Реалити-два».

Помолчал и добавил:

– И мне действительно пятнадцать лет. Но в реальной жизни я инвалид с рождения – ниже пояса я парализован. Пожалуй, стоит сменить фамилию на Безногов, как думаешь?

– Извини, – отозвался Сергей.

– Не стоит извинений, – ответил Кирилл безучастным тоном, – в своем суперкресле я такое могу вытворять, чего на ногах никто не сможет. А отец обещает скоро сделать механические ноги, которые будут управляться прямо из головного мозга, и я смогу ходить ничуть не хуже остальных.

Сергей слез с неподвижной лошади и сел на песок. Песок уже не был песком. Это был шероховатый камень, выглядевший как песок, ни холодный, ни горячий на ощупь.

– Со мной-то что теперь будет?

Кир пожал плечами:

– Ничего. Обычный экземпляр программы просто стерли бы, но я тебе отдельную область выделил. У меня еще кой-какие идеи насчет этой нейросети.

– А тебе это не кажется… бесчеловечным?

– Ой, брось, – Кир поморщился, – я твой код почти что наизусть знаю. Нет там ни капли человека. Но имитация и в самом деле неплохая. Определенно есть разница. Надо будет попросить запись игры и прогнать ее для стандартной модели. По-моему, стандартная давно бы уже сломалась и «заглючила».

– Но я-то не чувствую себя программой, – Сергей не собирался мириться с полученной информацией, – я-то чувствую себя человеком и требую, чтобы со мной обращались как с человеком.

Кир негромко засмеялся:

– Дожил. Моя же программа требует, чтобы я с ней обращался по-человечески. Неужели мне наконец удалось создать искусственный интеллект? Слушай, – Кир оживился и обернулся к Сергею, впервые за весь разговор взглянув ему в глаза, – если ты для меня тест Тьюринга пройдешь в Антверпене, я для тебя что хочешь сделаю. Будешь жить в роскоши, в которой ни один царь никогда не жил. Женщины опять же. Собственного опыта у меня в этом, сам понимаешь, нет, но все попробовавшие утверждают, что в реальной жизни такого попробовать просто невозможно. А у тебя этого будет сколько захочешь. А?