Выстоять. Буря над Тереком - Борис Громов

— Чего по горизонту? — почти в один голос спрашивают Сашка и Толя.

— Так, понятно, а еще говорили, что в школе учились хорошо… Короче, для простоты, глядите: тут сверху что-то вроде прицела есть, вот в него смотрите, все, что сквозь него видите, — на пятьдесят метров вперед будет в зоне поражения.

Передаю мину парням. Те по очереди, прищурив один глаз, разглядывают двор сквозь прицел. Шуруп с уважением присвистывает.

— Ладно, поигрались и будет. Поехали дальше. По обе стороны от прицела есть гнезда для взрывателя или электродетонатора. В общем, эту штуку можно использовать и как обычную растяжку, тогда надо вот в это гнездо, — я показываю пальцем на закрытое коричневой пластмассовой пробкой отверстие, — вкрутить МУВ или обычный запал от РГД или Ф-1. А можно сделать ее управляемой, тогда сюда вкручивается такой электродетонатор.

Я снова лезу в сумку и достаю из нее один из полученных на складе детонаторов ЭДП-Р.

— Видите, обычный электродетонатор, тот же ЭДП или ЭКД, например, — это просто такой блестящий металлический «карандаш», из которого торчат два проводочка. ЭДП-Р от него немного отличается. Сами поглядите.

Так же, как и мину, я пускаю детонатор по рукам.

— Видите, у него на конце этакий набалдашник с резьбой внизу? Это специальная втулка, и благодаря ей он в гнездо не просто вставляется, а вкручивается. Потом детонатор при помощи саперного провода, его я сюда не взял, там ничего особенного: обычный, двухжильный, здорово на «полевку»[9]похож, подключают к подрывной машинке. Например, вот к такой.

Я достаю «четверку» и подбрасываю ее на ладони.

— Мы ее взводим, — я привожу ПМку в боевое положение. — А когда противник попадает в зону поражения, делаем так.

Сильно бью раскрытой ладонью по кнопке. Машинка послушно щелкает.

— Все, парни! Ваш враг лежит на земле, по самые уши набитый сталью.

— Лихо! — подытоживает молчавший до того Коваль.

— А то, — соглашаюсь я. — Теперь глядите. Устанавливается мина вот так.

Я раскладываю находившиеся до того в транспортировочном положении ножки и ставлю мину на землю.

— Вот таким вот образом втыкаете ножки поглубже в грунт. По технике безопасности нужно находиться метрах в тридцати позади мины, не ближе, но на самом деле — пятнадцати вполне достаточно, если в полный рост не стоять, летящие назад обломки корпуса не ловить. Но это не единственный вариант. Видите, тут на дне еще одно гнездо с резьбой? В комплекте есть еще и струбцина, навроде столярной. Это гнездо как раз для нее. А потом, уже этой струбциной можно закрепить мину где угодно: хоть на дереве, хоть на дверном косяке… Короче, куда фантазии хватит.

— Слушай, Миш, а я слыхал, что у турков вроде тоже такие есть? — спрашивает вдруг Артем. — Наши, кто на Украине с ними воевал, рассказывали. Какое-то название чудное, на турецкое не похожее совсем. На «к» как-то…

— «Клеймор», скорее всего.

— Точно, «Клеймор»!

— Это не турецкие мины, парни, а американские. По всем параметрам — один в один, как наша МОН, разве что струбцины нету и весит чуть-чуть меньше.

— Странное какое-то название, а что означает, не знаешь? — интересуется Толя.

— То и значит. Клеймор — это у древних шотландцев меч такой был. Двуручный. Длина у него чуть не полтора метра была. В общем, такой дурой хороший фехтовальщик парой взмахов мог перед собой чуть ли не поляну в толпе врагов расчистить. Ничего не напоминает?

Парни, представили картинку, дружно засмеялись. Действительно, похоже.

— Ладно, хлопцы, смотрю — смеркается уже… Занятие закончено, все свободны. Завтра тренировок не будет, у нас с Анатолием дела, так что — по личному плану. Но советую занятия совсем не забрасывать, а то получится, как с этими беднягами из Охранной Роты…

— Да уж, наслышаны, — хохотнул Шуруп. — Их сегодня чуть не до обеда гоняли, как незнамо кого. В казарму чуть не ползком возвращались.

— И я о том же, спорт забрасывать не стоит, а то потом может выйти боком. Все, давайте, ребята, отдыхайте. Толя, а ты — за мной.

— Понял, Миш. Чем заниматься будем?

— «Леших» обживать. Нет в бою ничего хуже, чем не подогнанная непривычная снаряга. В самый неподходящий момент обязательно или зацепишься чем-нибудь, или запнешься обо что-то. Так что привыкать будем, заодно и переделаем их слегка, а то они больше под совсем уж позднюю осень сейчас «заточены». Надо будет зелени добавить.

Следующий час я и Толя, под моим же чутким руководством, сидим себе на койке в моей комнате и, болтая о всяких пустяках, неспешно отвязываем с маскировочных накидок лишние серые, желтые и коричневатые лохматы, заменяя их зелеными. Работа, в принципе, несложная, но долгая и, прямо скажем, нудноватая. Хотя для себя стараемся, так что можно и потерпеть.

— Ну, что, мне кажется — куда лучше, чем было? — я встряхнул своего «лешего» и разглядываю его, держа перед собой на вытянутых руках. — А, Курсант, как считаешь?

— Намного, — соглашается тот. — Теперь, думаю, если в таком на пустыре возле рынка залечь в бурьяне — хрен кто заметит.

— Это точно. Особенно, если перед этим рожу «Туманом» размалевать и слегка по земле покататься, чтобы на «лешего» всякий мусор налип — листья опавшие, веточки разные…

— Слушай, командир, а я вот не понял, чего этот «леший» чудной такой? Балахон балахоном, в нем ведь ни бежать, ни даже идти толком не получится? Неужели нельзя было куртку со штанами сделать?

— Да тут такое дело, Толя… Он для этого просто не предназначен. В нем не ходят и уж тем более не бегают. В «лешем» только лежат, в крайнем случае — ползают. А насчет штанов… Есть и такие костюмы, типа комбинезонов, но накидки все же лучше. Вот представь, лежишь ты, за врагом издалека наблюдаешь, а тут вдруг — раз, мимо «бородатый» топает. Ну, я не знаю, часовой обход делает или просто до ветру отошел. Ты, понятное дело, замер. Лежишь, не шевелишься. Только если на тебе эти самые куртка и брюки, то со стороны ты сильно похож на холмик, который своими очертаниями напоминает фигуру лежащего человека. В темноте — может, и прокатит. А если светло? А под накидкой ты просто похож на большую бесформенную кочку. Помнишь, что я тебе про главную цель маскировки говорил?

— Размыть очертания, исказить их до неузнаваемости, — четко отвечает Толя.

— Пять баллов! Толковый ученик мне попался, — гордо подбоченясь, заявляю я. — Главное, чтобы не зазнался, а то отвинтят ему башку, он и «мяу» вякнуть не успеет.

Напарник только улыбается в ответ и демонстрирует мне внушительных размеров кукиш.

— Не дождешься!

— Ню-ню, — хмыкаю я и трагическим голосом, с тоскливыми подвываниями затягиваю: