Степень превосходства - Юрий Соколов

Ресторан Дагена, возвышавшийся посреди пустыни в пяти километрах от города, напоминал издали фантастический черный цветок. Посадив такси на одном из «лепестков», я прошел в зал и оказался в настоящем царстве стекла. Оно было здесь повсюду: стеклянный пол и стены, меняющие густоту тонировки в зависимости от времени суток – от почти угольной черноты днем до полной прозрачности ночью; огромная люстра под горный хрусталь, парящая где-то в недосягаемой вышине под стеклянным куполом, массивные стеклянные столы… Только для кресел дизайнер сделал исключение.

Я шел по залу, выбирая место, когда услышал негромкое: «Эй, Алеша!» – и оглянулся. Немногие знали мое второе, русское имя Алексей, а Алешей называл только один.

Это он и был – высоченный, мощного телосложения, с лицом аристократа и ухватками борца-профессионала. Когда Владимир Мартынов встал из-за столика для приветствия, то оказался почти на голову выше меня, а я ведь тоже не дюймовочка.

Покончив с рукопожатиями и взаимными похлопываниями по плечу, мы сели, и я наконец смог поздороваться с Кристиной.

– Привет, Пит, – отозвалась она, разглядывая на свет содержимое своего бокала. – Удачно встретились. Мы только час назад прилетели с Пальмиры, и сразу сюда. Не успели устроиться как следует, смотрим – ты!

– Какими судьбами вы оказались на Безымянной, Влад? – спросил я. – Неужели решили снова заняться охотой?

– Влад и Владимир не одно и то же имя, сколько раз повторять, – проворчал Мартынов. – Уж тебе-то, с твоими русскими корнями, стыдно не знать таких вещей.

– Оставь в покое мои корни, мы живем в эпоху великого смешения народов. Ученые прогнозируют окончательное формирование единого человечества в ближайшие сто лет.

– Может быть, – с сомнением сказал Мартынов. – Только многие народы – китайцы, например, в основной своей массе участвовать в этом процессе не спешат, и на прогнозы ученых им наплевать.

– И русские тоже.

– Русские, к сожалению, в этом вопросе не столь последовательны. А зря.

– Национальная обособленность ни к чему хорошему не ведет, сам знаешь, – заметил я.

– К тому я и веду, – сказал Мартынов. – По данным статистики, на сегодняшний день каждый четвертый человек во Вселенной – китаец, и процентное соотношение с каждым годом изменяется не в пользу всех остальных людей. Формирование целиком китайского человечества – как тебе такой прогноз?

– Для бездельника, без всякой пользы прожигающего свои миллионы, ты слишком мрачно смотришь на жизнь, – усмехнулся я. – И вообще, ты что, решил угощать меня одними разговорами? Давай, заказывай – в этот раз твоя очередь.

Сказать, что меню у Дагена было богатым, значило ничего не сказать: его повара могли приготовить, наверное, миллиард блюд. Мартынов, несмотря на свой патриотизм, всегда оставался поклонником французской кухни, и обед оказался чудесным. Говорили обо всем на свете, но в основном об экспедициях на те планеты, куда мы успели добраться за два года, что не виделись. Будучи неутомимыми искателями приключений и любителями всевозможного экстрима, Влад и Кристина делили свое время между отдыхом на самых комфортабельных и дорогих курортах и путешествиями в такие уголки космоса, где даже черти не лазили. Под конец, я сам не заметил как, разговор свернул на Берка, рэдвольфа и Тихую.

– Я был там, – сказал Мартынов, задумчиво постукивая вилкой по тарелке. – В пятьдесят шестом, в составе экспедиции Эрцога. Криста тоже.

– И чем вы занимались?

– Эрцог занимался делом, естественно. В его задачу входило исследование Восточного массива. Мы с Кристой били баклуши, совали нос всюду, где становилось интересно, и путались под ногами у научников. Они бы с радостью послали нас куда подальше, но я финансировал экспедицию на две трети.

Я отвалился на спинку кресла, не в силах больше проглотить ни кусочка.

– Восточный массив – что это?

– Огромная территория, занятая тропическими лесами. Почти необитаема – за исключением северо-западных окраин. Там джунгли переходят в лесостепи и степи, населенные знаменитыми туземцами Тихой.

– Вы их видели? – заинтересовался я.

– Контакты с ними строго запрещены, Алеша. – Мартынов прищурился так хитро, что я сразу понял – они, конечно, не только видели туземцев, но и подошли поздороваться, посидеть у костра, пропустить по стаканчику. Может, даже разделись догола и сплясали с ними военный танец вокруг тотемного столба.

– Кристина! – воззвал я. – Ты же хорошая девочка, не то что этот невоспитанный варвар. Расскажи!

– Они очень похожи на нас, – ответила она. – Высокие. Смуглокожие. Если одеть любого из них в нашу одежду и выпустить на улицу – никто и не обернется.

– Ладно, черт с ними. А с Берком что могло случиться, как по-вашему?

Влад и Кристина переглянулись.

– Представить себе не могу, – сказал Мартынов. – Хотя таинственные исчезновения на Тихой случались и раньше. В тридцать первом году в этом самом Восточном массиве пропала экспедиция Борисова – Родригеса. Двумя годами раньше исчезли четыре метеоролога на плато Михорас. В пятьдесят втором на одном из островов Большого архипелага потерялись восемь научников экспедиции Аарона Карра; и одновременно двое его же людей – на острове в архипелаге Гринберга. Ну и так далее. При нас тоже был случай. Сопляк-стажер, вообразивший себя крутым исследователем, втихую сбежал в леса с запасом продовольствия.